Третья полоса находилась в центре. По бетонному полу проходила жирная черная черта.
— Семьдесят пять футов, — объяснила Харпер.
Встав у полосы, она надела наушники. Взяла пистолет обеими руками и подняла его. Расставила ноги, чуть согнула колени. Подала бедра вперед, отвела плечи назад. Выпустила все шесть пуль одним непрерывным потоком, выдерживая между выстрелами паузу в полсекунды. Ричер следил за напрягшимися сухожилиями на ее руках. При каждом нажатии на спусковой крючок дуло пистолета чуть дергалось вверх.
— Готово, — объявила молодая женщина.
Ричер вопросительно посмотрел на нее.
— Это означает, что ты можешь идти за мишенью, — объяснила она.
Ричер ожидал увидеть все шесть пуль расположенными на одной вертикальной линии длиной приблизительно в фут, и, дойдя до конца огневой полосы, именно это он и обнаружил. Два отверстия были прямо в сердце, два в следующем круге и еще два в круге, соединяющем горло и живот. Сняв мишень с рамки, Ричер вернулся к черте.
— Две пятерки, две четверки и две тройки, — сказала Харпер. — Двадцать четыре очка. Зачет я сдала бы, но на самой грани.
— Тебе надо больше использовать левую руку, — сказал Ричер.
— Как?
— Полностью перенеси на нее вес пистолета, а правой только нажимай на спусковой крючок.
Она посмотрела на него.
— Покажи.
Ричер подошел к ней сзади вплотную и вытянул левую руку. Харпер подняла пистолет одной правой рукой, и Ричер обхватил ее пальцы своими.
— Расслабь руку, — сказал он. — Я приму на себя тяжесть.
У него были длинные руки, но и у нее тоже. Харпер отпрянула назад, прижимаясь спиной к его груди. Ричер подался вперед. Положил подбородок ей на плечо. От ее волос пахло очень хорошо.
— Ну давай.
Харпер пару раз щелкнула курком по пустому патроннику. Пистолет оставался неподвижным как скала.
— А так лучше, — заметила она.
— Сходи за патронами.
Оторвавшись от него, молодая женщина сходила к кабинке ответственного и вернулась с новой обоймой, в которой также было шесть патронов. Ричер перешел на следующую огневую полосу, где висела свежая мишень. Присоединившись к нему, Харпер оперлась на него спиной и подняла пистолет. Ричер взял его левой рукой, принимая на себя весь его вес. Харпер откинулась на него. Выстрелила дважды. На мишени появились два отверстия, где-то в дюйме друг от друга, оба в центральном круге.
— Вот видишь? Всю работу должна делать левая.
— Похоже на политическое заявление.
Она оставалась в том же положении, прислонившись к Ричеру. Он чувствовал, как расширяется и сжимается в такт дыханию ее грудная клетка. Наконец Ричер отступил назад, и Харпер попробовала обойтись без его помощи. Два выстрела, один за другим. Стреляные гильзы со звоном упали на бетон. В центральном круге появились еще два отверстия. Итого четыре отверстия плотной кучкой, которую можно было бы накрыть визитной карточкой.
Харпер кивнула.
— Хочешь два последних патрона?
Она протянула ему пистолет рукояткой вперед. Это был «ЗИГ-зауэр», такой же, какой Ламарр держала приставленным к виску Ричера всю дорогу до Манхэттена. Ричер встал спиной к мишени, взвешивая пистолет в руке. Затем вдруг резко повернулся и выпустил две пули, по одной в каждый глаз мишени.
— Вот как это сделал бы я, — сказал он. — Если бы я был на кого-то очень зол, я поступил бы именно так. Я не стал бы возиться с ваннами и двадцатью галлонами краски.
На обратном пути в библиотеку они встретили Блейка. Тот выглядел одновременно рассеянным и взволнованным. У него на лице было написано беспокойство. Судя по всему, возникли новые проблемы.
— Отец Ламарр умер, — сказал Блейк.
— Отчим, — поправил Ричер.
— Все равно. Он умер сегодня рано утром. Сюда звонили из больницы Спокана. Сейчас буду звонить Джулии домой.
— Передайте наши соболезнования, — сказала Харпер.
Рассеянно кивнув, Блейк пошел дальше.
— Ему следовало бы отстранить ее от дела, — сказал Ричер.
— Возможно, и следовало бы, но он на это не пойдет. Впрочем, и Джулия не согласится. Работа для нее — все.
Ричер ничего не ответил. Харпер открыла дверь и провела его обратно в помещение с дубовыми столами, кожаными креслами и папками. Сев за стол, Ричер взглянул на часы. Двадцать минут четвертого. Если повезет, еще два часа дремоты — и он поужинает и ускользнет в уединение своей комнаты.
Как оказалось, ему все же пришлось провести в библиотеке три часа. Причем Ричер не дремал. Сначала он сидел, уставившись в пустоту, и напряженно думал. Харпер обеспокоенно следила за ним. Затем Ричер разложил папки на столе — дело Каллан в правый нижний угол, дело Стэнли в левый нижний, дело Кук в правый верхний — и долго разглядывал их, снова анализируя вопрос географии.
— Ну как, есть прогресс? — не выдержав, спросила Харпер.
— Мне нужен список всех этих женщин.
— Хорошо.
Она ушла. Ричер закрыл глаза, наслаждаясь теплом и тишиной. Наконец Харпер вернулась. Открыв глаза, он увидел, что она стоит рядом с ним и протягивает еще одну толстую синюю папку.
— Карандаш, — попросил Ричер.
