— Хорошо, но говорить будешь ты. И говори с Блейком. Не втягивай Ламарр.
— Почему?
— Потому что ее сестра живет уединенно, ты забыла? Так что теперь риск для нее увеличился до одного к восьми. Блейк должен будет отстранить ее от дела.
— Если он согласится с тобой.
— Да куда он денется!
— Возможно, он и согласится. Но Джулию он не отстранит.
— Должен будет.
— Возможно, но он этого не сделает.
Ричер пожал плечами.
— В таком случае можешь не трудиться и ни о чем ему не говорить. Я здесь лишь напрасно трачу время. Ваш Блейк идиот.
— Не говори так. Ты должен нам помогать. Подумай о Джоди.
Снова закрыв глаза, Ричер подумал о Джоди. Он думал о ней долго.
— Пошли ужинать, — наконец сказала Харпер. — А потом я пойду разговаривать с Блейком.
В сорока трех милях к северо-востоку от них мужчина в форме долго смотрел на список. У него на лице было выражение, характерное для человека, который медленно продвигается вперед в решении сложной задачи. Вдруг раздался стук в дверь.
— Подождите, — ответил мужчина.
Положив линейку на стол, он закрыл ручку колпачком и убрал ее в карман. Закрыл список, спрятал его в ящик стола и придавил книгой. Библией в переводе короля Якова, в черном кожаном переплете. Положив на Библию линейку, мужчина задвинул ящик. Достал из кармана ключ и запер его. Убрал ключ в карман, уселся поудобнее и поправил китель.
— Войдите, — окликнул он.
Открылась дверь. Капрал вошел в кабинет и козырнул.
— Господин полковник, машина подана.
— Благодарю вас, капрал, — ответил полковник.
Небо над Квантико оставалось чистым, но вечерняя свежесть стремительно сменялась ночным холодом. С востока, из-за зданий, наползала темнота. Ричер и Харпер быстро шли к столовой, и вслед за ними вдоль дорожки зажигались фонари, словно они своими шагами замыкали контакты. Они поужинали за столиком на двоих в другом конце зала. Затем вышли на улицу и в кромешной темноте вернулись к главному зданию. Поднялись на лифте, и молодая женщина своим ключом отперла дверь.
— Благодарю за совет, — сказала она.
Ричер ничего не ответил.
— И спасибо за наставление в стрельбе.
— Всегда пожалуйста.
— Очень хорошая техника.
— Ее мне показал один старый главный сержант.
Харпер улыбнулась.
— Нет, я имела в виду не технику стрельбы. Технику наставления.
Ричер кивнул, вспоминая прикосновение ее спины к его груди, ее ягодицы, прижатые к его бедрам, ее волосы, запах.
— По-моему, показывать всегда лучше, чем просто объяснять, — сказал он.
— Ничего не могу возразить, — ответила Харпер.
Она закрыла дверь. Ричер услышал, как ее шаги затихли в коридоре.
Он проснулся рано, когда еще не рассвело. Постоял у окна, завернутый в полотенце, уставившись в темноту. Снова похолодало. Ричер побрился и принял душ. Бутылочка шампуня, которую выделило ему Бюро, уже наполовину опустела. Он оделся, стоя рядом с кроватью. Достал из шкафчика плащ и надел его. Заглянул в ванную и убрал зубную щетку во внутренний карман. На случай, если сегодня будет тот самый день.
Усевшись на кровать, Ричер закутался в плащ, спасаясь от холода, и стал ждать Харпер. Но когда ключ повернулся в замочной скважине и дверь распахнулась, за ней стояла не Харпер, а Пултон. Он старался сохранить на своем лице совершенно равнодушное выражение, и в душе у Ричера шевельнулась торжествующая надежда.
— Где Харпер? — спросил он.
— Ее отстранили от дела.
— Она говорила с Блейком?
— Да, вчера вечером.
— И?
Пултон пожал плечами.
— И ничего.
— Вы не придаете никакого значения моей теории?
— Ты здесь не для того, чтобы выдвигать теории.
Ричер кивнул.
— Ну хорошо. Завтрак готов?
Пултон тоже кивнул.
— Естественно.
Поднимающееся на востоке солнце окрасило небо. Облаков не было. Сырости тоже. Ветер утих. Ричер насладился прогулкой в предрассветном полумраке. В лагере снова царило оживление. Утро понедельника, начало новой недели. Блейк сидел на обычном месте, за столиком у окна. Рядом с ним сидела Ламарр. Вместо обычной кремовой на ней была черная блузка. Чуть выцветшая, словно ее неоднократно стирали. На столе находились кофейник, кружки, сливки и сахар и вазочка с пончиками. Но газет не было.
— Я узнал печальную новость, пришедшую из Спокана, — сказал Ричер. — Прими мои соболезнования.
Ламарр молча кивнула.
— Я предложил ей взять небольшой отпуск, — вставил Блейк. — Она имеет полное право.
Ричер посмотрел на него.
— Передо мной можешь не объясняться.
— В разгар жизни мы на пороге смерти, — грустно произнесла Ламарр. — Здесь эту истину постигаешь особенно быстро.
— Ты не поедешь на похороны?
Взяв ложечку, Ламарр уравновесила ее на пальце. Посмотрела на нее.
— Элисон мне не звонила, — сказала она. — Я даже не знаю, когда похороны.
— А ты сама ей не звонила?
Она пожала плечами.
— Мне показалось, этим я вторглась бы в ее горе.
— По-моему, Элисон с тобой не согласилась бы. Ламарр пристально посмотрела на него.
— Но мне просто так показалось.
Наступила тишина. Перевернув чашку, Ричер налил кофе.
— Пора приниматься за работу, — сказал Блейк.
— Моя теория тебе не понравилась? — спросил Ричер.
