Он остался в машине, а Харпер и Ричер направились к дому. В сыром воздухе висела изморось — что-то среднее между дождем и сухой погодой. Слева показался дом, полускрытый оградой и чахлыми, искривленными ветром деревцами. Дорога, извиваясь, проходила справа от дома. Она была перегорожена скоплением машин. Здесь стояла черная с белым машина местной полиции с бессмысленно мигающими на крыше красным и синим огоньками. Два седана и черный джип с тонированными стеклами. Микроавтобус передвижной криминалистической лаборатории с открытыми дверьми. На всех машинах блестели бисеринки дождевых капель.
Когда Харпер и Ричер подошли ближе, правая передняя дверь джипа открылась и им навстречу вышел Нельсон Блейк. Он был в темном костюме, с поднятым воротником для защиты от промозглой сырости. Лицо его, обычно красное, приобрело сероватый оттенок, как будто от пережитого потрясения кровяное давление снизилось. Блейк сразу перешел к делу. Никаких приветствий. Ни извинений, ни обмена любезностями. Никаких фраз типа «я ошибался, а ты оказался прав».
— До сумерек осталось не больше часа, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы провели меня тем же маршрутом, что ходили позавчера, и рассказали обо всех отличиях.
Ричер кивнул. Внезапно ему очень захотелось что-нибудь обнаружить. Что-нибудь важное. Что-нибудь, имеющее решающее значение. И не ради Блейка. Ради Элисон. Ричер стоял, разглядывая ограду, деревья и лужайку. Везде чувствовалось прикосновение заботливых рук. Казалось бы, всего лишь небольшие перемены, затронувшие крошечный участок поверхности планеты, однако в них чувствовался хороший вкус и энтузиазм женщины, которой уже не было в живых. И осуществлены они были ее личным трудом.
— Кто уже побывал в доме? — спросил Ричер.
— Только местный полицейский, — ответил Блейк. — Тот, что обнаружил тело.
— И больше никого?
— Никого.
— И даже никого из ваших?
— Я хотел сначала услышать ваши впечатления, — сказал Блейк.
— То есть она по-прежнему в ванне?
— Боюсь, да.
Вокруг стояла полная тишина. Лишь свист ветра в проводах линии электропередачи. Красные и синие отблески мигалок на крыше полицейской машины поочередно окрашивали спину костюма Блейка, ритмичные и бесполезные.
— Хорошо, — произнес наконец Ричер. — Местный полицейский что-нибудь трогал?
Блейк покачал головой.
— Он открыл дверь, обошел первый этаж, поднялся наверх, заглянул в ванную и сразу же связался со своим диспетчером. А у того хватило ума приказать ему немедленно покинуть дом.
— Входная дверь была не заперта?
— Закрыта, но не заперта.
— Полицейский стучал?
— Наверное.
— Значит, его отпечатки пальцев будут на дверном молотке. И на ручках внутренних дверей.
Блейк пожал плечами.
— Это не имеет значения. Он все равно не мог стереть отпечатки пальцев убийцы, потому что тот их не оставляет.
— И верно, — сказал Ричер.
Он прошел вдоль машин, мимо поворота на дорожку, ведущую к дому. Прошел ярдов двадцать дальше по дороге.
— Куда она ведет? — спросил он Блейка.
Тот следовал за ним на удалении десяти ярдов.
— По-моему, в никуда.
— Узкая, да?
— Бывают и пошире, — согласился Блейк.
Ричер вернулся назад.
— Поэтому вам следует осмотреть почву на обочинах, в первую очередь там, где дорога делает следующий поворот.
— Зачем?
— Наиболее вероятно, что убийца приехал из Спокана. Проехал мимо дома, затем сделал разворот и вернулся назад. Ему нужно было оставить машину развернутой в нужную сторону еще до того, как он войдет в дом и приступит к делу. Такой человек обязательно должен предусмотреть пути отхода.
Блейк кивнул.
— Хорошо, я поручу кому-нибудь заняться этим. А вы тем временем проведите меня по дому.
Отдав распоряжения бригаде криминалистов, он присоединился к Ричеру и Харпер у поворота на дорожку, ведущую к дому.
— Итак, ведите.
— Мы задержались здесь, — начала Харпер. — Стояла жуткая тишина. Затем мы подошли к двери и постучали молотком.
— Погода была сырая или сухая? — спросил Блейк.
Харпер переглянулась с Ричером.
— Кажется, сухая. Редкие облака, солнце. Не жарко. Но дождя точно не было.
— Дорожка была сухой, — добавил Ричер. — Не пыльной, но подсохшей.
— Значит, вы не принесли грязь на своей обуви?
— Сомневаюсь.
— Хорошо.
Они подошли к входной двери.
— Наденьте на ноги вот это, — сказал Блейк, доставая из кармана рулон полиэтиленовых пакетов большого размера.
Все натянули на обувь пакеты и заткнули края полиэтилена в ботинки.
— Элисон Ламарр открыла только после того, как мы постучали дважды, — сказала Харпер. — Я показала свой значок в глазок.
— Она была очень встревожена, — добавил Ричер. — Сказала нам, что Джулия ее обо всем предупредила.
Угрюмо кивнув, Блейк толкнул дверь обернутым в полиэтилен ботинком. Дверь распахнулась с тем же скрипом старых петель, который запомнился Ричеру по предыдущему разу.
— Мы задержались в прихожей, — сказала Харпер. — Затем Элисон предложила нам кофе, и мы прошли на кухню.
— Здесь что-нибудь изменилось? — спросил Блейк.
Ричер огляделся вокруг. Стены, обшитые сосновыми досками, сосновые половицы, желтые занавески, старые диваны, переоборудованные масляные светильники.
— Все как в тот раз, — сказал он.
