– Знаю. Все дело в Джоди.
Ричер покачал головой.
– Нет, и не в Джоди. Все дело во мне. Это я сам так обращаюсь со своей жизнью.
Харпер молча кивнула.
– Так что же мне делать? – спросил Ричер.
Она с опаской пожала плечами.
– Ты обращаешься с вопросом не к тому человеку.
– Почему?
– Возможно, я дам тебе не тот ответ, который ты хочешь услышать.
– То есть?
– Ты ждешь, что я посоветую тебе остаться с Джоди. И радоваться оседлой жизни.
– Вот как?
– Мне так кажется.
– Но ты не можешь мне это посоветовать?
Харпер покачала головой.
– Нет, не могу. У меня был близкий мужчина. У нас все было очень серьезно. Он служил в полиции в Аспене. Ты знаешь, между полицией и Бюро существуют трения. Это глупость, на то нет никаких причин, и, тем не менее, все обстоит именно так. И эта неприязнь перешла на личные отношения. Этот мужчина хотел, чтобы я ушла из Бюро. Он умолял меня. Я разрывалась на части, но в конце концов ответила ему нет.
– И это был правильный выбор?
Она кивнула.
– Для меня – да. Надо заниматься тем, чем действительно хочется.
– А для меня это будет правильный выбор?
Харпер пожала плечами.
– Не могу сказать. Но думаю, да.
– Начнем с того, мне нужно определить, чего я на самом деле хочу.
– Ты прекрасно это знаешь. Каждый человек в глубине души знает, что он хочет. А сомнения – это лишь шум, которым ты пытаешься скрыть правду, потому что не хочешь взглянуть ей в глаза.
Ричер отвернулся к фальшивому окну.
– Род занятий? – продолжала заполнять анкету Харпер.
– Глупый вопрос.
– Я напишу: «консультант».
– Что ж, это в какой-то степени облагораживает правду.
В коридоре послышались шаги, дверь открылась, и в зал быстро вошли Блейк и Пултон. В руках новые бумаги, на лицах сияние, свидетельствующее об успехах.
– Возможно, мы уже на полпути к первым результатам, – сказал Блейк. – Новости из Спокана.
– Водитель местного отделения Ю-пи-эс уволился три недели назад, – объяснил Пултон. – Перебрался в Миссулу, штат Монтана, устроился работать на склад. С ним связались по телефону, и он сказал, что, кажется, помнит эту стиральную машину.
– Разве в конторе Ю-пи-эс не осталось никаких документов? – спросила Харпер.
Блейк покачал головой.
– Через десять дней они отправляются в архив. А нас интересует то, что произошло больше двух месяцев назад. Если водитель сможет точно вспомнить день, мы узнаем все точнее.
– Кто-нибудь что-либо смыслит в бейсболе? – спросил Пултон.
Ричер пожал плечами.
– Смотря что понимать под словом «смыслит». Например, я знаю, что в национальной галерее славы бейсбола только двое игроков, у кого в имени или фамилии есть буква "у".
– Причем тут бейсбол? – спросила Харпер.
– В тот день какой-то парень из Сиэттла совершил пять пробежек, – объяснил Блейк. – Водитель слышал это по радио и запомнил.
– Да, раз парень был из Сиэттла, он это обязательно должен был запомнить, – заметил Ричер. – Такое происходит нечасто.
– Один – Малыш Рут, – задумчиво произнес Пултон. – А кто второй?
– Хонус Вагнер, – ответил Ричер.
– Никогда не слышал о таком.
– И ответили из местного отделения агентства проката машин «Хертц», – продолжал Блейк. – Кажется, как раз в день убийства Элисон машину брали на очень короткий срок, вернули уже через два часа.
– Фамилию клиента они сказали? – оживилась Харпер.
Блейк покачал головой.
– У них сломался компьютер. Сейчас его пытаются починить.
– А сотрудник, оформлявший заказ, ничего не помнит?
– Ты шутишь? Хорошо еще если эти люди могут вспомнить свою
– Итак, когда мы можем ждать от них вестей?
– Надеюсь, завтра. Если повезет, утром. Но не позже середины дня.
– Разница в поясном времени три часа. У нас все равно будет полдень.
– Вероятно.
– Итак, Ричер по-прежнему в игре?
Блейк остановился. Ричер кивнул.
– Я по-прежнему в игре. Можно не сомневаться, фамилия окажется вымышленной. И Ю-пи-эс никуда нас не приведет. Убийца слишком умен, чтобы оставлять следы на бумаге.
Все молчали. Наконец Блейк кивнул.
– Кажется, я вынужден согласиться. Так что Ричер остается в игре.
Харпер и Ричера любезно подбросил до Вашингтона «Шевроле» Бюро, и еще засветло они попали в аэропорт. Вместе с ними в лайнере компании «Юнайтед» летели адвокаты и политики. Среди всех пассажиров, как мужчин, так и женщин, Ричер был единственный без костюма. Похоже, экипаж был знаком с большинством пассажиров и приветствовал их на борту самолета, как завсегдатаев. Харпер прошла по проходу до конца салона и заняла места сзади.
– Нам не надо будет торопиться выйти, – заметила она. – Ты все равно встречаешься с Козо только завтра утром.
Ричер промолчал.
– И Джоди еще не вернется домой, – продолжала Харпер. – Адвокаты работают допоздна, так? Особенно те, кто собирается стать младшим партнером.
Ричер кивнул. Он сам как раз только что подумал о том же самом.
– Так что мы сядем здесь, – заключила Харпер. – Здесь тише.
– Да? Двигатели как раз сзади.
– Зато здесь не будет ребят в костюмах.
Усмехнувшись, Ричер сел в кресло у окна и пристегнулся.
– И здесь мы сможем спокойно поговорить, – добавила Харпер. – Мне не нравится, когда разговор подслушивают.
