– Ричер человек умный, – сказал Дирфильд. – Я думаю, он свистнул какому-то своему дружку, чтобы тот выпустил в Чайнатауне лису в курятник, а сам стал спокойно ждать, пока китайские банды сделают то, что они обычно делают, когда кто-то лезет в их дела. И Ричер считает, что он остался в стороне. Он уверен, что мы никогда не отыщем его дружка, он не сомневается, что китайцы не побегут жаловаться к нам на то, что их притесняют. И еще Ричер знает, что в тот момент, когда старина Петросян помимо своей воли чересчур близко познакомится с мачете, сам он будет сидеть взаперти в своей комнате в Квантико. Вот какой он умный.
Джоди молчала.
– Но Ричер чересчур самоуверен, – продолжал Дирфильд. – Он перестал пытаться связаться с вами за два дня до того, как Петросян сыграл в ящик.
На кухне наступила тишина. Дирфильд повернулся к Ричеру.
– Ну как, я попал в самую точку?
Ричер пожал плечами.
– Почему кто-то должен беспокоиться насчет Петросяна?
Дирфильд улыбнулся.
– О, разумеется, мы не можем ни о чем говорить вслух. Мы никогда не признаемся в том, что Блейк хоть словом обмолвился с вами об этом. Но, как я уже сказал мисс Джекоб, информация – великая сила. Я просто хочу быть на все сто процентов уверен в том, что именно произошло. Если это вы разворошили осиное гнездо, просто признайтесь в этом, и, возможно, я лишь похлопаю вас по плечу за отлично выполненную работу. Но если на самом деле все произошло совершенно случайно, нам необходимо об этом знать.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сказал Ричер.
– Итак, почему вы перестали звонить мисс Джекоб?
– Это касается только меня.
– Нет, это касается всех, – возразил Дирфильд. – В первую очередь, это касается мисс Джекоб, я прав? И меня тоже. Так что расскажите мне все. И не спешите радоваться, Ричер, что вы уже выбрались из глухого леса. Несомненно, Петросян был тем еще мерзавцем, но его смерть по-прежнему остается убийством, и мы можем повесить на вас очень убедительный мотив, на основании того, что в тот вечер вас видели в переулке два заслуживающих доверия свидетеля. Можно будет предъявить обвинение в сговоре с неизвестными лицами. Если вести дело аккуратно, вы проведете в тюрьме два года, лишь дожидаясь судебного разбирательства. Быть может, присяжные в конце концов вас все же оправдают, но кто может знать наперед, что придет в голову присяжным?
Ричер ничего не ответил. Джоди встала.
– Мистер Дирфильд, немедленно покиньте эту квартиру, – сказала она. – Я все еще представляю интересы мистера Ричера, и здесь не место для подобных разговоров.
Медленно кивнув, Дирфильд огляделся вокруг, словно впервые заметив обстановку кухни.
– Да, разумеется, мисс Джекоб. Так что, вероятно, нам придется продолжить этот разговор в более подходящем месте. Возможно, завтра, возможно, на следующей неделе, возможно, в следующем году. Как правильно заметил мистер Блейк, нам известно, где вы живете.
Он развернулся. Песок на его ботинках громко захрустел в тишине. Его шаги удалились через гостиную; входная дверь открылась и захлопнулась.
– Значит, ты убрал Петросяна, – сказала Джоди.
– Я его даже пальцем не тронул, – возразил Ричер.
Она покачала головой.
– Эти отговорки оставь для ФБР, хорошо? Ты подстроил, организовал, спровоцировал его смерть – не знаю, как правильнее это назвать. Ты его убрал – это верно так же, как если бы ты сам выстрелил в него.
Ричер промолчал.
– А я предупреждала тебя не делать этого, – продолжала Джоди.
– Бюро ничего не сможет доказать.
– Неважно. Разве ты не понимаешь? Оно может
Ричер молчал.
– Зачем ты это сделал?
Он пожал плечами.
– По многим причинам. Сделать это нужно было обязательно.
Наступило длительное молчание.
– А мой отец согласился бы с тобой? – наконец спросила Джоди.
– Леон? – сказал Ричер. Его мысли вернулись к фотографиям из папки Козо. Свидетельствам творчества Петросяна. Снимки убитых женщин, уложенных в позы фотомоделей из модных журналов. Изувеченных, растерзанных. – Ты шутишь? Леон поддержал бы меня, не раздумывая ни секунды.
– И сделал бы то, что сделал ты?
– Скорее всего.
Джоди кивнула.
– Да, вероятно, ты прав. Но посмотри вокруг, хорошо?
– Что я должен увидеть?
– А что ты видишь?
Ричер огляделся.
– Квартиру.
– Мою квартиру, – кивнула она.
– Ну и?
– Я здесь родилась и выросла?
– Разумеется, нет.
– А где я выросла?
Он пожал плечами.
– Как и я, на военных базах, разбросанных по всему свету.
Где мы с тобой познакомились?
– Ты сама прекрасно это знаешь. В Маниле. На военной базе.
– Помнишь то бунгало?
– Конечно, помню.
Джоди кивнула.
– И я тоже помню. Крохотное, пропитанное вонью, и с тучами тараканов размером с ладонь. И знаешь что? Это было лучшее место, где я жила в детстве.
– И?
Она указала на свой кожаный чемоданчик, набитый юридическими бумагами.
– Что это?
– Твой чемоданчик.
