Гость полностью

– Совершенно верно. Не винтовка, не карабин, не огнемет.

– И что?

– А то, что теперь я живу в квартире в Манхэттене, а не на военной базе, и вместо стрелкового оружия ношу чемоданчик.

Ричер кивнул.

– Мне это прекрасно известно.

– А знаешь, почему?

– Полагаю, потому, что ты этого хочешь.

– Вот именно.Потому что я этого хочу.Я сделала сознательный выбор. Сама. Я выросла в армии, как и ты, и если бы захотела, могла, как и ты, стать военным. Но я не захотела. Я захотела учиться в университете, на юридическом факультете. Я захотела устроиться на работу в крупную фирму и со временем стать партнером. И почему?

– Почему?

– Потому что я хотела жить в мире, где правят законы.

– В армии законов предостаточно, – заметил Ричер.

– Это не те законы. Я мечтала о гражданских законах, Ричер. Цивилизованныхзаконах.

– И что ты всем этим хочешь сказать?

– А то, что я много лет назад навсегда рассталась с армией и не хочу в нее возвращаться.

– Никто и не предлагает тебе вернуться в армию.

– Но с тобой мне начинает казаться, что я снова в армии. И дажехуже. Ты расправился с Петросяном? Я не желаю жить в мире, где действуют такие законы. И тебе это прекрасно известно.

– Так как же я должен был поступить?

– В первую очередь, ты не должен был ни во что вмешиваться. В тот самый первый вечер в ресторане ты должен был спокойно уйти и вызвать полицию. Вот как поступают здесь.

– Где здесь?

– В цивилизованном мире.

Ричер сел на табурет и положил руки на стол. Растопырил пальцы и прижал ладони. Крышка стола была холодной. Что-то вроде гранита, серого и блестящего, отшлифованного так, чтобы на поверхности сверкали крошечные искорки кварца. Углы аккуратно скруглены. Крышка имела в толщину около дюйма и, вероятно, стоила очень дорого. Ее место здесь, в цивилизованном мире, где человек готов работать сорок часов, сто, двести часов, а затем обменивать полученное за труд вознаграждение на предметы, которые, как ему кажется, сделают более красивой его кухню в дорогих отреставрированных зданиях на Бродвее.

– Почему ты перестал мне звонить? – спросила Джоди.

Ричер уставился на свои руки. Они лежали на полированном граните, словно обнажившиеся корни какого-то молодого деревца.

– Я решил, что ты в безопасности, – сказал он. – Где-то скрываешься.

– Ты решил, – повторила Джоди. – Но наверняка ты не знал.

– Я предположил. Я позаботился о Петросяне и решил, что ты позаботилась о себе. Я считал, мы достаточно хорошо знаем друг друга.

– Боевые товарищи, – тихо произнесла она. – Однополчане, майор и капитан, которым поручено ответственное и опасное задание, полностью полагаются на то, что каждый сделает свое дело до конца.

Он кивнул.

– Совершенно точно.

– Но я не капитан. Я нигде не служу. Я адвокат. Адвокат из Нью-Йорка, я одна и мне страшно, потому что я оказалась вовлечена в то, что мне совершенно чуждо.

– Извини.

– И ты тоже не майор, – продолжала Джоди. – Ты больше не майор. Ты гражданское лицо. Ты должен жить по гражданским законам.

Ричер снова кивнул. Ничего не ответив.

– И в этом главная проблема, так? – сказала Джоди. – Мы оба столкнулись с одной и той же проблемой. Ты втянул меня в то, что мне чуждо, и я втянула тебя в то, что чуждо тебе. Я имею в виду цивилизованный мир. Дом, машина, жизнь на одном месте, занятие обычными делами.

Ричер молчал.

– Наверное, это я во всем виновата, – продолжала она. – Я так стремилась ко всему этому. Господи, как я к этому стремилась! И мне очень нелегко признать, что тебе, возможно, все этоне нужно.

– Мне нужна ты, – сказал Ричер.

Джоди кивнула.

– Знаю. А мне нужен ты. И тебе это тоже известно. Но нужна ли мне та жизнь, которую ведешь ты, и наоборот?

Демон скитаний в душе Ричера торжествующе завопил, словно болельщик, радующийся забитому мячу. «Она сказала это! Сама сказала это! Так что теперь вы можете говорить начистоту! Не тяни! Не упусти возможность! Высказывай все, что у тебя на душе!»

– Не знаю, – сказал он.

– Нам нужно это обсудить.

Но разговоры пришлось отложить на потом, потому что настойчиво запел звонок двери в подъезд, словно кто-то надавил на кнопку, не собираясь ее отпускать. Встав, Джоди прошла к домофону, открыла дверь и осталась ждать в гостиной. Ричер сидел на табурете за столом с гранитной столешницей, разглядывая сквозь растопыренные пальцы искрящиеся зерна кварца. Лифт остановился на этаже, открылась входная дверь. Послышались голоса, быстрые шаги по коридору. Джоди вернулась на кухню. Рядом с ней стояла Лиза Харпер.

Харпер по-прежнему была в своем втором костюме, ее волосы по-прежнему свободно ниспадали на плечи, но это было единственное сходство с тем, что видел Ричер при предыдущей встрече. От медлительного спокойствия не осталось и следа; оно уступило место лихорадочному напряжению. Глаза молодой женщины были красными и опухшими.

– В чем дело? – спросил Ричер.

– Убийца нанес новый удар.

– Где?

– В Спокане.

– Не может быть!

– Да. Убита Элисон Ламарр.

Наступило молчание.

– Полное дерьмо! – наконец прошептал Ричер.

Харпер кивнула.

– Да, полное дерьмо.

– Когда?