– Вчера, когда именно, пока неизвестно. Убийца ускорил шаг. Перестал выдерживать временной интервал. Следующее преступление должно было произойти только через две недели.
– Как это случилось?
– Так же, как и в предыдущие разы. Элисон долго звонили из больницы, чтобы сообщить о смерти отца, но никто так и не ответил. В конце концов вызвали полицию, полиция отправилась к ней домой и обнаружила ее. Мертвую, в ванне, в краске, как и всех остальных.
Снова молчание.
– Черт побери, но каким образом убийце удалось проникнуть в дом?
Харпер покачала головой.
– Он просто вошел в дверь.
– Проклятие, я не могу в это поверить.
– Место оцеплено. Туда направляется специальная бригада криминалистов из Квантико.
– Они ничего не найдут.
Опять молчание. Харпер возбужденно обвела взглядом кухню.
– Блейк хочет, чтобы ты вернулся, – сказала она. – Теперь он обеими руками поддерживает твою теорию. Верит, что женщин всего одиннадцать, а не девяносто одна.
Ричер пристально посмотрел ей в лицо.
– И что я должен на это ответить? Лучше поздно, чем никогда?
– Блейк хочет, чтобы ты вернулся, – повторила Харпер. – Дело зашло слишком далеко. Нам нужно как можно скорее установить тесные контакты с военными. А Блейк считает, что ты продемонстрировал мастерское умение устанавливать тесные контакты.
Фраза прозвучала очень нехорошо. Она придавила кухню тяжелым грузом. Отвернувшись от Харпер, Джоди уставилась на холодильник.
– Ричер, ты должен ехать, – сказала она.
Он ничего не ответил.
– Отправляйся устанавливать тесные контакты, – продолжала Джоди. – Поезжай заниматься тем, что у тебя хорошо получается.
Ричер согласился вернуться. Харпер оставила машину на углу Бродвея. Это была машина Бюро, позаимствованная в нью-йоркском отделении. За рулем сидел тот самый агент, который сопровождал Ричера по дороге из Гаррисона, приставив к виску пистолет. Но если он и смутился по поводу резкой перемены статуса Ричера, то не подал вида. Просто включил красную мигалку и помчался на запад в сторону «Ньюарка».
Аэропорт был забит людьми. Харпер и Ричер протолкались к кассам. Им пришлось немного подождать, пока придет запрос из Квантико. Два места эконом-класса. Они бежали бегом от регистрации до выхода на летное поле и оказались последними пассажирами, поднявшимися на борт самолета. Встретив у трапа, стюардесса проводила их в салон первого класса. Остановившись рядом с ними, взяла микрофон и приветствовала всех, кто вылетает рейсом на Сиэттл и Такому.
– Сиэттл? – переспросил Ричер. – Я полагал, мы отправляемся в Квантико.
Застегнув ремень безопасности, Харпер покачала головой.
– Первым делом мы отправимся на место преступления. Блейк считает, это может оказаться полезным. Мы были там два дня назад. И сможем сравнить то, что было, с тем, что есть. Блейк считает, игра стоит свеч. Он на грани отчаяния.
Ричер кивнул.
– Как приняла это известие Ламарр?
Харпер пожала плечами.
– На части не рассыпалась. Но ей очень тяжело. Она хочет держать все в своих руках, но не присоединится к нам. По-прежнему наотрез отказывается летать.
Описав широкий круг по рулежной дорожке, самолет покатился к взлетно-посадочной полосе. Двигатели взвыли, набирая обороты. Салон завибрировал.
– В том, чтобы летать, нет ничего страшного, – заметил Ричер.
Харпер кивнула.
– Знаю. Плохо разбиваться.
– С точки зрения статистики это почти не происходит.
– То же самое можно сказать про лотерею. Но счастливый билет обязательно кому-то достанется.
– Нежелание летать самолетом – жуткая штука. В нашей необъятной стране это накладывает определенные ограничения, не так ли? Особенно на агента Федерального бюро расследований. Удивлен, как Ламарр терпят в вашем ведомстве.
Харпер снова пожала плечами.
– Это воспринимается как данная величина. С которой приходится считаться.
Вырулив за взлетно-посадочную полосу, самолет резко затормозил. Рев двигателей стал еще громче, и самолет покатился вперед, сначала плавно, затем все набирая скорость. Наконец он мягко оторвался от бетонной полосы, убрались шасси, и земля за иллюминатором резко накренилась.
– До Сиэттла пять часов, – сказала Харпер. – Все начинается сначала.
– Ты думала насчет географии? – спросил Ричер. – Спокан – это ведь четвертый угол, верно?
Она кивнула.
– Одиннадцать точек, случайно разбросанных по всей территории страны, и убийца выбирает каждую следующую на максимальном удалении от предыдущих.
– Но почему?
Харпер нахмурилась.
– Демонстрирует свои возможности?
Ричер кивнул.
– И, полагаю, свою скорость. Возможно, именно поэтому он отказался выдерживать временной интервал. Чтобы продемонстрировать свою эффективность. Вот он в Сан-Диего, а через пару дней он уже в Спокане, следит за очередной жертвой.
– Хладнокровный тип.
Ричер задумчиво кивнул.
– Это точно. Он оставляет без единой улики место преступления в Сан-Диего, затем как сумасшедший несется на север и оставляет, не сомневаюсь, также без единой улики, место преступления в Спокане. Очень, очень хладнокровный тип. Мне хочется узнать, кто это такой, черт побери?
Харпер мрачно усмехнулась.
