– Дальше придется идти пешком.
Он остался в машине, а Харпер и Ричер направились к дому. В сыром воздухе висела изморось, которую еще нельзя было назвать дождем, но и сухой погодой она тоже уже не была. Слева показался дом, полускрытый оградой и чахлыми деревцами, сгорбленными ветрами; дорога, извиваясь, проходила справа от него. Она была перегорожена скоплением машин. Черная с белым машина местной полиции с бессмысленно мигающими на крыше красным и синим огоньками. Два седана и черный джип с тонированными стеклами. Микроавтобус передвижной криминалистической лаборатории с открытыми дверьми. На всех машинах блестели бисеринки дождевых капель.
Когда Харпер и Ричер подошли ближе, правая передняя дверь джипа открылась, и им навстречу вышел Нельсон Блейк. Он был в темном костюме, воротник поднят для защиты от промозглой сырости. Лицо его было не столько красным, сколько серым, словно прямым следствием шока стало снижение давления. Блейк сразу перешел к делу. Никаких приветствий. Ни извинений, ни обмена любезностями. Никаких заявлений типа «я ошибался, а ты оказался прав».
– До сумерок осталось не больше часа, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы провели меня тем же маршрутом, что ходили позавчера, и рассказали обо всех отличиях.
Ричер кивнул. Внезапно ему очень захотелось что-нибудь обнаружить. Что-нибудь важное. Что-нибудь, имеющее решающее значение. И не ради Блейка. Ради Элисон. Ричер стоял, разглядывая ограду, деревья и лужайку. Везде чувствовались заботливые руки, уход. Казалось бы, всего лишь небольшие изменения, затронувшие крошечный участок поверхности планеты, однако ими двигали хороший вкус и энтузиазм женщины, которой уже не было в живых. И осуществлены они были ее личным трудом.
– Кто уже побывал в доме? – спросил Ричер.
– Только местный полицейский, – сказал Ричер. – Тот, который обнаружил тело.
– И больше никого?
– Никого.
– И даже никого из ваших?
Блейк покачал головой.
– Я хотел сначала услышать ваши впечатления.
– То есть, она по-прежнему в ванне?
– Боюсь, да.
Вокруг стояла полная тишина. Лишь свист ветра в проводах линии электропередач. Красные и синие отблески мигалок на крыше полицейской машины поочередно окрашивали спину костюма Блейка, ритмичные и бесполезные.
– Хорошо, – наконец сказал Ричер. – Местный полицейский что-нибудь трогал?
Блейк снова покачал головой.
– Он открыл дверь, обошел первый этаж, поднялся наверх, заглянул в ванную и сразу же связался со своим диспетчером. А у того хватило ума приказать ему немедленно покинуть дом.
– Входная дверь была не заперта?
– Закрыта, но не заперта.
– Полицейский стучал?
– Наверное.
– Значит, его отпечатки пальцев будут на дверном молотке. И на ручках внутренних дверей.
Блейк пожал плечами.
– Это не имеет значения. Он все равно не мог стереть отпечатки пальцев убийцы, потому что тот их не оставляет.
Ричер кивнул.
– Хорошо.
Он прошел вдоль машин, мимо поворота на дорожку, ведущую к дому. Прошел ярдов двадцать дальше по дороге.
– Куда она ведет? – окликнул он Блейка.
Тот следовал за ним на удалении десяти ярдов.
– По-моему, в никуда.
– Узкая, да?
– Ну, бывают и пошире, – согласился Блейк.
Ричер вернулся назад.
– Поэтому вам следует осмотреть почву на обочинах, скорее всего, там, где дорога делает следующий поворот.
– Зачем?
– Наиболее вероятно, убийца приехал из Спокана. Проехал мимо дома и поехал дальше, затем сделал разворот и вернулся назад. Ему нужно было оставить машину развернутой в нужную сторону, еще до того, как он войдет в дом и приступит к делу. Такой человек обязательно должен предусмотреть пути отхода.
Блейк кивнул.
– Хорошо, я поручу кому-нибудь заняться этим. А вы тем временем проведите меня по дому.
Крикнув распоряжения бригаде криминалистов, он присоединился к Ричеру и Харпер у поворота на дорожку, ведущую к дому. Те стояли, дожидаясь его.
– Итак, ведите.
– Мы задержались здесь, – начала Харпер. – Стояла жуткая тишина. Затем мы подошли к двери и постучали молотком.
– Погода была сырая или сухая? – спросил Блейк.
Харпер переглянулась с Ричером.
– Кажется, сухая. Редкие облака, солнце. Нежарко. Но дождя точно не было.
– Дорожка была сухой, – добавил Ричер. – Не высохшей до пыли, но гравий был сухой.
– Значит, вы не испачкали в грязи обувь?
– Сомневаюсь.
– Хорошо.
Они подошли к входной двери.
– Наденьте на ноги вот это, – сказал Блейк, доставая из кармана рулон полиэтиленовых пакетов большого размера.
Все натянули на обувь пакеты и заткнули края полиэтилена в ботинки.
– Элисон Ламарр открыла только после того, как мы постучали дважды, – сказала Харпер. – Я показала свой значок в глазок.
– Она была на взводе, – добавил Ричер. – Сказала нам, что Джулия ее обо всем предупредила.
Угрюмо кивнув, Блейк толкнул дверь обернутым в полиэтилен ботинком. Дверь распахнулась с тем же скрипом старых петель, который запомнился Ричеру по предыдущему разу.
– Мы задержались здесь, в прихожей, – сказала Харпер. – Затем Элисон предложила нам кофе, и мы прошли на кухню.
– Здесь что-нибудь изменилось? – спросил Блейк.
