Ну а он? Что доставляет ему счастье? Конечно, быть рядом с Джоди. Тут никаких сомнений. Ричер вспомнил тот июньский день, когда он снова вернулся в ее жизнь. Заново пережил то мгновение, когда увидел Джоди и понял, кто она такая. Тогда он ощутил потрясение, сравнимое с тем, как если бы получил мощный разряд тока. Разлившийся по всему его телу. И сейчас Ричер пережил то же самое, и только потому, что просто подумал об этом. В своей жизни ему редко доводилось испытывать что-то подобное.
Редко, но все же доводилось. То же самое он испытывал время от времени с тех пор, как уволился из армии. Ричер вспомнил, как выходил из автобусов в городках, о которых никогда не слышал, в штатах, в которых никогда не бывал. Вспомнил ощущение солнечного тепла на затылке и асфальта под ногами, вспомнил дороги, расстилающиеся перед ним до самого горизонта. Вспомнил, как он отсчитывал мятые доллары администраторам забытых богом мотелей, как получал взамен старые бронзовые ключи, вспомнил пахнущие сыростью номера в дешевых гостиницах, скрип пружин незнакомых кроватей. Жизнерадостных официанток в маленьких столовых. Длящиеся минут десять разговоры с водителями, согласившимися его подвезти, – мимолетные контакты двух из нескольких миллиардов обитателей нашей планеты. Это была жизнь бродяги. Ее очарование значило для Ричера многое, и он скучал по этому с тех самых пор, как вынужден был безотлучно торчать в Гаррисоне и дома у Джоди. Очень скучал. Ему было плохо. Так же плохо, как сейчас, когда он скучал по Джоди.
– Ну как, есть прогресс? – спросила Харпер.
– Что? – встрепенулся Ричер.
– Ты погрузился в раздумья. Перестал замечать окружающую действительность.
– Да?
– Так о чем же ты думал?
Он пожал плечами.
– О скалах и твердых поверхностях.
Харпер удивленно посмотрела на него.
– Ну, это нас никуда не приведет. Так что думай о чем-нибудь другом, хорошо?
– Хорошо.
Отвернувшись, Ричер попытался прогнать из мыслей Джоди. Попытался думать о чем-нибудь другом.
– Наблюдение, – вдруг произнес он.
– Что ты хочешь сказать?
– Мы предполагаем, что убийца сначала наблюдает за домом, так? По крайней мере, целые сутки. Возможно, он уже прятался где-то рядом как раз тогда, когда мы там были.
Харпер поежилась.
– Мурашки по коже бегут. Но что с того?
– А то, что вам нужно проверить регистрационные книги всех мотелей, прочесать окрестности. Искать следы. Только так можно будет добиться результатов. Бесполезно пытаться творить чудеса, сидя на пятом этаже под землей в Вирджинии.
– Там никаких окрестностей нет. Ты сам все видел. Так что нам не с чем работать. Я уже устала повторять это.
– А я устал повторять, что работать всегда есть с чем.
– Да-да, убийца чрезвычайно умен, краска, география, уединенные места.
– Именно. Я не шучу. Эти четыре обстоятельства обязательно выведут вас на него. Блейк тоже вылетел в Спокан?
Харпер кивнула.
– Мы встречаемся на месте преступления.
– В таком случае, он должен будет сделать то, что я ему скажу, в противном случае я разворачиваюсь и ухожу.
– Не перегибай палку, Ричер. Ты лишь обеспечиваешь связь с армией, следователем тебя никто не назначал. А Блейк в отчаянном положении. Он может заставить тебя остаться силой.
– Все его угрозы иссякли.
Харпер нахмурилась.
– И не надейся на это. Дирфильд и Козо работают над тем, чтобы заставить тех китайцев дать показания против тебя. Они попросят иммиграционную службу проверить всех нарушителей, и та найдет около тысячи нелегалов среди одной только ресторанной прислуги. Начнутся разговоры о депортации, но большим шишкам в китайском землячестве также намекнут о том, что готовность к сотрудничеству в одном маленьком деле поможет полностью решить эту проблему. И те заставят своих ребят вывалить все то, что мы от них ждем. Максимум пользы для максимума людей, верно?
Ричер ничего не ответил.
– Бюро всегда добивается того, что хочет, – подвела итог Харпер.
