Ричер снова кивнул.
– И что дальше?
– Возвращаемся в Квантико, – сказала Харпер.
Дорога заняла почти девять часов. Сначала на машине до Портленда, оттуда маленький турбовинтовой самолет до Сиэттла, лайнер до аэропорта «Ньюарк», еще один лайнер до Вашингтона, где Харпер и Ричера встретил человек из Бюро, отвезший их на юг, в Вирджинию. Ричер почти все это время проспал, уступив накопившейся усталости. Когда машина въехала в центр подготовки морской пехоты, Ричер усилием воли заставил себя проснуться. Охранник у ворот базы ФБР снова выдал ему удостоверение гостя. Машина подъехала к главному зданию. Харпер первой вошла внутрь, и они спустились на лифте на четвертый этаж под землей, в комнату для совещаний, со сверкающими стенами, бутафорскими окнами и фотографиями Лорейн Стэнли на доске. По телевизору с выключенным звуком шел репортаж о прошедшем дне заседаний Палаты представителей. Блейк, Пултон и Ламарр сидели за столом, заваленным бумагами. Блейк и Пултон выглядели уставшими, но сосредоточенно крепились. Ламарр была белой словно листы бумаги, лежавшие перед ней. Глаза у нее ввалились, она дергалась от напряжения.
– Так, сначала дайте высказать догадку, – остановил Блейк Ричера и Харпер. – Симека получила коробку пару месяцев назад и не может точно вспомнить, при каких обстоятельствах. И сопроводительные бумаги отсутствуют.
– Она предположила, стиральная машина предназначалась для ее соседки, – сказала Харпер. – Она в то время жила не одна. Так что список из одиннадцати женщин не соответствует действительности.
Но Блейк покачал головой.
– Нет, с этим ничего не изменилось, – сказал он. – Человеку, который отбирал женщин только по бумагам, показалось бы, что все они живут одиноко. Мы связались по телефону со всеми остальными. Восемьдесят звонков. Представились сотрудниками службы доставки. На это ушло несколько часов. Но никто ничего не знал ни о каких картонных коробках. Так что восемьдесят женщин можно исключить; остаются только одиннадцать. Значит, теория Ричера по-прежнему верна. Если известие о соседке удивило его, оно должно будет удивить и убийцу.
Ричер взглянул на него с одобрением. И с удивлением.
– Эй, я никогда не скуплюсь на похвалу, чтобы воздать человеку должное, – заметил Блейк.
Кивнув, Ламарр дописала что-то в конец длинного списка.
– Я очень сожалею по поводу Элисон, – сказал Ричер.
– Возможно, этого можно было бы избежать, – ответила Ламарр. – Понимаешь, если бы ты помог нам с самого начала.
Наступила тишина.
– Значит, семь из семи, – сказал Блейк. – Никаких документов об отправке, никто из женщин не может сказать определенно, когда были доставлены эти коробки.
– Из семи женщин еще одна, помимо Симеки, думала на свою соседку, – добавил Пултон. – Трем женщинам регулярно доставляют что-то по ошибке, так что они вообще не придали коробкам никакого значения. И, наконец, еще две просто ничего не могут вспомнить.
– Симека тоже ничего не могла вспомнить, – сказала Харпер.
– Она перенесла психологическую травму, – напомнил Ричер. – Рита и так делает все, чтобы забыть о случившемся.
Ламарр кивнула. Сочувственно опустила голову.
– Так или иначе, Симека нас никуда не привела.
– А что насчет компаний по доставке? – спросил Ричер. – Вы их проверяете?
– Мы не знаем, о какой именно компании идет речь, – заметил Пултон. – На всех семи коробках документы об отправке отсутствуют.
– Возможных вариантов не так уж и много, – сказал Ричер.
– Ты думаешь? Ю-пи-эс, Фед-Экс, Ди-эйч-эл, «Эрборн экспресс», федеральная почта, черт бы ее побрал, да плюс еще куча региональных компаний.
– Проверьте все, – предложил Ричер.
Пултон пожал плечами.
– И что у них спросить? «Не можете ли вы вспомнить, не приходилось ли вам за последние два месяца в числе десяти миллиардов миллионов посылок доставить ту, которая нас интересует?»
– И все равно, вы должны попробовать, – настаивал Ричер. – Начните со Спокана. Такая глушь – возможно, водитель запомнил.
Подавшись вперед, Блейк кивнул.
– Хорошо, Спокан мы проверим. Но и только. В остальных местах сделать это невозможно.
– Почему все женщины ничего не помнят? – спросила Харпер.
– Причины разные, – ответила Ламарр. – Как верно заметил Ричер, все женщины перенесли психологическую травму. Крупная посылка, непрошенной попавшая на их личную территорию, является для них вторжением в святая святых. Я ожидала столкнуться с чем-то подобным.
Ее голос прозвучал тихо, сдавленно. Жилистые руки, лежавшие на столе, судорожно стиснули друг друга.
– Все равно, по-моему, это странно, – не сдавалась Харпер.
Взглянув на нее, Ламарр терпеливо покачала головой, словно учитель.
– Нет, я именно это и ожидала. Не пытайся взглянуть на все со своей колокольни. Эти женщины подверглись насилию, в прямом и в переносном смысле. Это оказывает на человека очень сильное воздействие.
