– Что-то обязательно должно быть, – решительно заявил Блейк. – На этот раз убийца совершил первую ошибку – не закрыл коробку.
– И что?
– А то, что, возможно, он совершил еще одну ошибку, оставив что-нибудь и для вас.
Стейвли задумался.
– Ну хорошо, я только хотел предупредить, чтобы вы не питали особых надежд.
Резко поднявшись с места, он сплел толстые пальцы и вытянул руки. Повернулся к помощнику.
– Ну как, мы готовы?
Тот кивнул.
– Предположительно на поверхности краски образовался затвердевший слой толщиной дюйм – полтора. Если отрезать его по кругу от эмалированной поверхности ванны, можно будет подсунуть под тело конверт и извлечь его.
– Хорошо, – заметил Стейвли. – Оставьте как можно больше краски. Я хочу, чтобы воздействия на тело были минимальными.
Помощник поспешно удалился, и Стейвли вышел следом, справедливо предположив, что остальные четверо последуют за ним. Так оно и произошло; шествие замыкал Ричер.
Патологоанатомичесая лаборотория ничем не отличалась от других, которые пришлось повидать Ричеру. Просторное помещение, низко нависший потолок, яркое освещение люминесцентными лампами. Стены и пол были выложены белым кафелем. Посреди лаборатории стоял большой операционный стол из сверкающей нержавеющей стали. В центре стола имелась дренажная трубка. Трубка вела в стальную трубу, проходящую по полу. Стол был окружен тележками на колесах, на которых лежали медицинские инструменты. С потолка свисали шланги. Видеокамеры на штативах, весы, щипцы для удаления инородных предметов. Тихо гудела вентиляция; в прохладном, неподвижном воздухе стоял сильный запах дезинфицирующих средств.
– Халаты и перчатки, – распорядился Стейвли.
Он указал на стальной столик, на котором лежали сложенные нейлоновые халаты и стояла коробка с одноразовыми латексными перчатками. Харпер принесла на всех.
– Скорее всего, маски нам не понадобятся, – продолжал Стейвли. – Полагаю, кроме запаха краски мы ничего не почувствуем.
Краской запахло сразу, как только в лабораторию вкатили носилки на колесах. На носилках лежал конверт для транспортировки трупов, перепачканный зеленой краской. Краска просачивалась через молнию, стекала по стальным ножкам до колес и оставляла два параллельных следа на белом кафеле. Помощник Стейвли наступал между следами. Колеса стучали на стыках плитки, и конверт колыхался и трепетал, словно огромный надувной шар, залитый маслом. Руки помощника были испачканы в краске по самые локти.
– Первым делом рентген, – сказал Стейвли.
Помощник покатил носилки в отдельное закрытое помещение. Ричер распахнул перед ним дверь. Казалось, дверь весила не меньше тонны.
– Обшита свинцовыми пластинами, – объяснил Стейвли. – Наших пациентов мы не жалеем. Просвечиваем их насквозь очень мощными дозами, чтобы видеть все. Нам ведь не приходится заботиться о воздействии рентгеновского облучения на здоровье, вы согласны?
Побыв в комнате, помощник вернулся в лабораторию и закрыл за собой массивную дверь. Послышалось приглушенное жужжание излучателя, продолжавшееся около секунды. Сходив в комнату, помощник возвратился, толкая носилки. Колеса по-прежнему оставляли следы на кафеле. Помощник поставил носилки рядом с операционным столом.
– Перекати тело на стол, – распорядился Стейвли. – Мне нужно, чтобы оно лежало лицом вниз.
Перегнувшись над столом, помощник взялся обеими руками за край конверта и перетащил его с носилок на стол. Затем обошел стол, взял конверт за другой край и перевернул его. Конверт упал молнией вниз, чавкая болтающейся внутри густой массой. На полированную сталь вытекли струйки краски. Стейвли печально посмотрел на исчерченный зелеными полосами пол.
– Ребята, всем надеть бахилы. Краска будет повсюду.
Харпер нашла в ящике столика пластиковые бахилы и раздала их всем. Натянув бахилы на ноги, Ричер вернулся к операционному столу и стал смотреть на краску, густой струей вытекавшую через молнию.
– Давай снимки, – сказал Стейвли.
Сходив в рентгеновскую лабораторию, помощник вернулся с несколькими большими серыми квадратами фотопленки, на которых было заснято тело Элисон Ламарр. Он протянул снимки Стейвли. Тот поочередно изучил их, поднося к свету ламп.
– Мгновенная обработка, – заметил Стейвли. – Как «Поляроид». Преимущества научного прогресса.
Порывшись в снимках словно картежник, он выбрал один из них и снова поднес его к свету. Шагнул к матовому экрану на стене, зажег в нем свет и прижал фотопленку к экрану большим пальцем.
– Взгляните вот на это.
Это был снимок центральной части тела от грудины до лобка. Ричер различил размытые очертания серых костей, ребер, позвоночника, таза, лежащей под углом кисти руки. И еще один силуэт, четкий и настолько светлый, что лампа ярко светилась через него. Металл. Тонкая, заостренная полоска, длиной с кисть руки.
– Это какой-то инструмент, – заметил Стейвли.
– У остальных убитых женщин ничего подобного не было, – заметил Пултон.
– Доктор, нам нужно как можно скорее увидеть, что это такое, – сказал Блейк. – Это очень важно.
Стейвли покачал головой.
