– Джулия, не трожь меня. Мне нужно организовать работу. Если ты свалишься с ног от усталости, от тебя не будет никакого толка.
– Этого не произойдет.
– Ты не понимаешь, это был приказ!
Ламарр махнула рукой. Харпер удивленно посмотрела на нее.
– Это был приказ, – повторил Блейк.
– А я его не выполнила, – сказала Ламарр. – И что ты будешь делать по этому поводу? Нам предстоит напряженная работа. У нас три недели на то, чтобы найти убийцу. Времени очень мало.
Ричер покачал головой.
– Времени больше чем достаточно.
Все повернулись к нему.
– Надо только прямо сейчас разобраться с мотивом преступления, – продолжал он.
Последовало молчание. Ламарр напряглась.
– По-моему, с мотивом все очевидно, – сказала она.
В ее голосе прозвучал лед. Повернувшись к ней, Ричер постарался смягчить выражение своего лица, делая поправку на то, что меньше чем за два дня она лишилась всех своих родных.
– Только не для меня, – сказал он.
Ламарр повернулась к Блейку, ища у него поддержки.
– Нельзя снова начинать этот бессмысленный спор. Только не сейчас.
– Мы должны это сделать, – настойчиво произнес Ричер.
– Мы уже проделали всю необходимую работу, – отрезала Ламарр.
– Успокойтесь, – остановил их Блейк. – Успокойтесь. У нас есть три недели, и мы не будем терять ни минуты на бесполезные споры.
– Вы потеряете все три недели, если будете упираться в своем заблуждении, – заметил Ричер.
Атмосфера в зале стала напряженной. Ламарр не отрывала взгляда от стола. Блейк молчал. Наконец он кивнул.
– Ну хорошо, Ричер, у тебя есть три минуты. Объясни, что у тебя на уме.
– Вы ошибаетесь насчет мотива, – сказал Ричер. – Вот что у меня на уме. И эта ошибка мешает вам искать в нужном направлении.
– Мы уже проделали всю необходимую работу, – повторила Ламарр.
– Что ж, значит, придется переделать ее заново, – мягко возразил Ричер. – Потому что мы никогда не найдем убийцу, если будем искать его не в том месте. С этим все согласны, так?
– Неужели никак нельзя обойтись без всего этого? – воскликнула Ламарр.
– Ричер, у тебя осталось две минуты тридцать секунд, – напомнил Блейк. – Говори, что у тебя.
Ричер набрал полную грудь воздуха.
– Мы имеем дело с очень умным человеком, так? С очень-очень умным. Причем ум его направлен в одну определенную сторону. Этот человек совершил четыре убийства, придерживаясь сложного, тщательно расписанного сценария, и при этом не оставил ни малейшей улики. Пока что он совершил лишь одну ошибку, оставил незапечатанной коробку с краской. Но и эта ошибка простительна, потому что она нас никуда не привела. Итак, мы имеем дело с человеком, который успешно оценивает тысячу факторов, принимая правильные решения, и все это в напряженной обстановке. Он убил четверых женщин, а мы до сих пор даже не знаем,
– Ну и? – спросил Блейк. – К чему ты клонишь?
– Ну и? – снова спросил Блейк.
– Что?
– Не удивляйся, просто ответь на мой вопрос.
– Нет, никаких.
– Они могут быть как плохими, так и хорошими, причем это не зависит от цвета кожи, так?
– Естественно. Совершенно не зависит.
– Ну а с женщинами? Они тоже могут быть как плохими, так и хорошими, верно?
Блейк кивнул.
– Разумеется.
– А если кто-нибудь утверждает, что все чернокожие плохие, или что все женщины плохие?
– Ну, я отвечу, что этот человек неправ.
– Ты
Блейк снова кивнул.
– Ну да. И что с того?
– Мой опыт говорит то же самое. Расисты фундаментально неправы. Как и женоненавистники. Тут нечего спорить. То есть, их позиция иррациональна в своей основе. А вот теперь подумай вот над чем. Человек, поднявший столько шума из-за проблемы сексуальных домогательств,
– Ну и?
– Но наш убийца совершенно нормальный человек. Мы только что сошлись во мнении, что он чрезвычайно умен. Он не эксцентрик, не лунатик, а прагматик, практик, человек рациональный и приземленный. Он живет в реальном мире. Мы только что договорились об этом.
– Ну и?
– То есть, им движет не чувство ненависти в отношении всех этих женщин. Этого просто не может быть. Это невозможно. Нельзя быть одновременно чрезвычайно умным в проблемах реальной жизни и психически ненормальным. Нельзя быть рациональным