– Это само собой! – с энтузиазмом откликнулся Максим Гурьевич. – Насколько я понимаю, сделать это надо немедленно?
– Правильно понимаете.
– Тогда пошли! – скомандовал он.
– Куда?
– В отделение полиции.
– Желательно, чтобы Снежана так же подтвердила ваши слова.
– Не волнуйтесь, – заверил её Гаранин, – сейчас заеду за ней и по пути в полицию обломаю.
– Вы уверены?
– Абсолютно, – заверил он её. И добавил задумчиво: – К тому же пора нам с ней перестать прятаться. Я люблю эту дурынду. И хочу на ней жениться. К тому же я подозреваю, что и сынок Снежанкин от меня.
– А если не от вас? – осторожно поинтересовалась Мирослава.
– Всё равно женюсь! Мальчишку усыновлю, – решительно заявил Гаранин. И добавил: – Завтра же!
– Завтра не получится, – вздохнула Мирослава.
– Это ещё почему? – ощетинился он.
– Потому что Снежане ещё предстоят похороны, поминки, и для приличия стоит поносить траур хотя бы несколько месяцев.
– Тут вы правы, – он почесал подбородок, – я как-то в горячке об этом не подумал.
– Ничего, – успокоила его Волгина, – время летит быстро.
– Это уж точно, – пробурчал он.
Мирослава внимательно рассматривала лицо и фигуру мужчины – «молодой, красивый, говорят, обеспеченный», – думала она.
Гаранин заметил, что она его рассматривает, и усмехнулся:
– Смотрите не влюбитесь.
– Постараюсь, – пообещала она.
– Вы со мной? – спросил он, кивнув на свою машину.
– Нет, я лучше на своей. И подожду вас возле отделения.
– Как знаете, – пожал он плечами, уже хотел сесть в машину, но вдруг обернулся, – а само здание-то полиции найдёте?
– Найду, – заверила она его.
– Тогда ладно.
По понятным причинам Мирослава добралась до полиции раньше, чем Гаранин и Снежана. Она остановила свою «Волгу» на отдалении, так, чтобы не светиться. Но Гаранин, проезжая мимо, заметил её, опустил окно и помахал ей рукой. На сиденье рядом с ним сидела насупленная, рассерженная Снежана.
Прошло томительных три часа, прежде чем на крыльце здания, где располагалось отделение полиции, появились Максим Гурьевич и Снежана. Оба взлохмаченные, в расстегнутых куртках, без шапок и перчаток.
– Бюрократы чёртовы! – проорал, оглянувшись на дверь, Гаранин и погрозил кулаком.
Снежана тянула возлюбленного за рукав и что-то тихо говорила ему.
Мирослава, наблюдая эту сцену, начала волноваться и еле-еле удержала себя от желания выбраться из салона машины и побежать им навстречу. Но она всё-таки дождалась, когда Гаранин запихнул любимую женщину в салон, плюхнулся сам на водительское место и нажал на газ. Вот только он чуть не проехал мимо поджидавшей его серой «Волги». Мирославе пришлось посигналить, и тогда машина Гаранина, заскрипев тормозами, резко остановилась. Он собрался распахнуть дверцу и вывалиться наружу, но детектив остановила его жестом, сама подошла к автомобилю Гаранина, забралась в салон и села сзади. Снежана недовольно покосилась на неё в зеркале, но сжала губы и не проронила ни слова.
– Ну что? – спросила Волгина.
– Всё ок! – ответил он, поднимая большой палец. – Правда, пришлось проваландаться с ними. – К тому же они набросились на мою Снежанку, почему, мол, сразу всё не сказала. Главный их вообще смотрел на неё волком! Не иначе как от него от самого жена гуляет, – сказал Гаранин и громко загоготал.
«Прежде чем над людьми смеяться, – с некоторым сожалением подумала Мирослава, – лучше бы приготовился следить за своей Снежаной. Не факт, что на её горизонте в недалёком будущем не нарисуется новый любитель Снегурочек». Конечно, вслух она ничего Гаранину говорить не стала, только поинтересовалась, приложены ли их показания к делу.
– Я же говорю, не волнуйтесь, – нетерпеливо ответил он, – Гаранин сказал, Гаранин сделал. У меня всё с гарантией, – на этот раз он засмеялся, развеселившись от собственного каламбура.
– Что же, мне остаётся только поблагодарить вас и распрощаться с вами, – сказала Мирослава и уже начала открывать дверцу, как Максим Гурьевич проговорил неожиданно серьёзно: – Благодарить нас не за что. Мы просто выполнили свой гражданский долг. Правда, Снежана? – он толкнул локтем свою подругу. И та в ответ молча кивнула.
«А ведь родители Виталия правы, радуясь тому, что их сын избавился от этой замороженной девицы. Сначала она бросила Виталия ради денег Твердохлёбова, а потом чуть не посадила его за решётку всё из-за тех же денег, вернее, из-за опасения лишиться наследства, если подтвердится факт её измены.
Прямо из машины по пути к своему дому Мирослава позвонила адвокату Яну Белозёрскому.
– Ян, привет!
– Привет, Слава!
– Как там твой подзащитный?
– Он явно что-то упорно скрывает. Я стараюсь изо всех сил. А сам он не мычит и не телится. Хотя я нутром чую, что он кого-то покрывает. Я уже всю голову сломал, – пожаловался Белозёрский, – по идее, человек может покрывать только отца, мать или любимого человека. Неужели Виталий Калитовский знает, кто убийца?
