— Начнём с того, что семейная жизнь — это вынужденная мера. Если бы не моё положение в обществе, я бы никогда не связался с женщиной. Но человек моего круга и статуса просто обязан быть женатым, иначе к нему не будет никакого доверия. Так многие делают.
— Да вы, оказывается, великий лжец! И как же на это смотрит ваша жена?
Джеффри Коллинз в последний раз затянулся сигаретным дымом и раздавил окурок о пепельницу.
— У нас с женой договор: она служит моим прикрытием, а в ответ получает все прелести безбедной жизни, в том числе и свободу в отношениях. Она довольно неплохая женщина. Ты не поверишь, но мы с ней даже были несколько раз близки. Конечно, всё это не то… но чего не сделаешь под пьяную руку. А вот дочка … — он категорично покачал головой. — Дочь ничего не знает. И, я надеюсь, что никогда не узнает.
— Узнает, — заверил его Джейк. — И я заранее сочувствую вашей дочери.
Джеффри Коллинз недовольно фыркнул:
— Ты лучше о себе подумай. Нортон не любит упрямцев. Прислушайся к моим словам и тогда будешь весь в шоколаде.
Джейк немного помолчал, потом поднял на гостя глаза.
— Мистер Коллинз, — заговорил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно твёрже и убедительнее, — я уже сказал это Леону, а теперь повторяю вам: пока я жив, ничего у вас не выйдет. Разве что вы умеете договариваться с мертве…
Боль в животе снова дала о себе знать. Теперь это была тупая ноющая боль, выворачивающая всё нутро наизнанку. Джейк согнулся пополам. Боже праведный, да что же это с ним происходит?! Его сильно затошнило и едва не вырвало прямо на новенькие, стильные башмаки Коллинза. В голове кружилось и гудело как на высоковольтной станции, лоб и спина в одно мгновение покрылись испариной.
— Эй, — услышал он будто сквозь толстое шерстяное одеяло голос Коллинза, — тебе плохо?
Джейк не ответил. Голова наливалась свинцом, в ушах появился странный звон. Ему стало трудно дышать, он рванул на груди рубашку и, поднявшись с кровати, сделал неуверенный шаг к окну. Охранник мгновенно преградил ему путь, встав монолитной глыбой между ним и клиентом, а потом и вовсе грубо отпихнул его назад.
От сильного толчка Джейк не устоял на ногах и как подкошенный рухнул на шёлковые простыни. Подняться он уже не смог, тело охватила противная вялость: руки и ноги стали ватными и не слушались его. А вскоре он вообще перестал ощущать их. Коллинз что-то говорил ему, но голос, казалось, доносился откуда-то издалека, Джейк не разбирал его слов.
Не понимая, что с ним происходит, он приподнял теперь уже почему-то до странности лёгкую голову: кровать, столик, кресла и все остальные предметы медленно вращались вокруг него. Потолок поменялся местами с полом, ему казалось, что он взмывает вверх и в то же время куда-то проваливается. Потом на глаза опустилась серая пелена, и он растворился в ней как в густом вечернем тумане.
Джеффри Коллинз внимательно наблюдал за ним с того самого момента, как было выпито вино. Не прошло и двадцати минут как чудо-препарат начал своё воздействие на организм. Слабость, вялость, потеря контроля — эффект получился почти такой, как обещал приятель. Странно только, что парень быстро вырубился, этого не должно было произойти. Может, перебор с дозой? Он наклонился, внимательно вглядываясь в побелевшее лицо Джейка. Дыхание вроде бы в норме, пульс прощупывается. Похоже, что пленник просто заснул, но ничего, это дело поправимое.
Он повернулся к Тони и жестом попросил его удалиться из комнаты. Охранник несогласно мотнул головой. Тогда Джеффри засунул руки в карманы брюк и в более требовательной форме повторил свою просьбу.
Чернокожий гигант невозмутимо взирал на него с высоты своего роста — он привык к выражениям и покруче.
Джеффри в растерянности оглянулся на распростёртого на кровати парня и сбавил обороты.
— Ладно, Тони, оставь нас наедине. Ты же видишь, мальчишка абсолютно безопасен, — он невольно отметил, что в его голосе проскочили заискивающие нотки. — Ну… не могу же я при тебе…
Громила немного подумал. Снял с Джейка наручники, повернул его на живот и защёлкнул браслеты у него за спиной. Затем выпрямился и с чувством исполненного долга покинул комнату, плотно притворив за собой дверь.
Джеффри проводил охрану нетерпеливым взглядом и подсел на кровать к пленнику.
— Джейк, сладенький, — ласково позвал он и потрепал его по плечу, — просыпайся, мы так не договаривались.
В ответ никакой реакции. Джеффри перевернул бесчувственное тело на бок и опасаясь, что всё-таки перебрал с дозой, похлопал ладонью по щекам Джейка. Веки парня дрогнули, но не открылись, зато с губ сорвался тихий как дыхание стон. Джеффри облегчённо вздохнул и взъерошил ему на голове волосы.
— Ладно, малыш, лежи спокойно, я управлюсь сам.
