Те же осторожные руки бережно перевернули его на спину. Внезапно в ноздри ударил очень резкий неприятный запах. Он слабо дёрнул головой и застонал. Медленно приоткрыл веки. Возле него на коленях стоял Рауль и держал перед его носом небольшую вскрытую ампулу.
— Эй, — снова позвал парень, подсовывая ему под голову свою руку, — как ты?
Джейк попробовал пошевелиться. Ощущение было таким, будто он попал под гигантский паровой молот: всё тело ныло, было трудно дышать, правая рука висела безжизненной плетью.
Рауль аккуратно усадил его на мягком пушистом ковре, заботливо обеспечивая опору. Джейк поднял глаза и увидел перед собой Нортона, который возвышался над ним злым молчаливым демоном.
— Леон, ребята перестарались, — сказал Рауль, придерживая Джейка за плечи. — Парню нужна срочная помощь. Боюсь, у него травмированы внутренние органы, не говоря уже о сломанных рёбрах.
— Перебьётся, — сухо отрезал Леон, пристально разглядывая беспомощное тело возле своих ног.
На его лице появилось совершенно новое выражение, которое насторожило… нет! — до ужаса напугало Джейка. Напугало больше, чем сама смерть.
Леон подозвал к себе «кожаного» и взял его под локоть.
— Макс, — вкрадчиво сказал он. — Я знаю, что тебе нравится этот коп.
«Кожаный» ухмыльнулся:
— А кому же он не нравится?
— Правильно, Макс, он всем нравится. И мне тоже.
«Кожаный» слегка прищурился, не понимая, куда клонит шеф. Леон терпеливо похлопал его по плечу.
— Кажется, твой дед был ковбоем, Макс? И мой дед был ковбоем. Хорошим ковбоем, — загадочно проговорил он и опустился перед Джейком на корточки. — Не было такой лошади, которую дед не смог бы объездить. Похоже, что страсть к укрощению передалась мне от деда.
Он вдруг схватил Джейка за волосы и рывком потянул его голову вверх:
— И если ты, упрямый и норовистый коп, не понимаешь простых слов, я буду говорить с тобой на языке моего предка!
В отличие от «кожаного» Джейку не пришлось долго гадать, что имел ввиду Леон. Наверное потому, что он с тихим ужасом ожидал этого с самого начала. От маячившей впереди перспективы у него закружилась голова и с тоскливой обречённостью заныло в области диафрагмы.
Леон разжал пальцы и поднялся.
— Ну что, ковбои, — обернулся он к громилам, — вы со мной? Объездим эту норовистую лошадку!
Теперь намёк хозяина дошёл и до них. В предвкушении забавы оба охранника заулыбались. Джейка подхватили под руки и, не успел он опомниться, как с него одним рывком сорвали штаны, а через мгновение он уже лежал вниз лицом на кровати, упираясь коленями в пол. Тони и Макс всей своей массой удерживали его раскинутые в стороны руки.
Леон звякнул пряжкой ремня и, расстегнув ширинку, опустился на колени позади него.
— Не-е-т!.. — закричал Джейк, ощущая, как чужие пальцы разрывают ему задний проход, и как горячими толчками внутрь врывается крепкое инородное тело. — Не надо, пожалуйста… не надо…
Его отчаянный крик перешёл в жалобный, протяжный стон:
— Не надо… ради бога… умоляю…
Он просил, кричал, плакал, рвал зубами шёлковую простыню, но все эти жалкие попытки значили для его мучителей не больше чем писк новорождённого котёнка, тонущего в помойном ведре. Они лишь криво ухмылялись и крепче вжимали его плечи в обтянутый шелками матрас.
Когда Леон поднялся с колен, начатую им эстафету продолжили Тони и Макс. Джейк больше не просил пощады, он был слишком подавлен, выжат, опустошён, чтобы противостоять грубой звериной силе. И только боль в области сломанных рёбер, которые при каждом новом толчке терзали нежную плоть, заставляла его слабо реагировать на происходящее.
Леон стоял рядом и смотрел на продолжение оргии. Холодно и жёстко. Когда всё закончилось, он хлопнул в ладоши так, словно призывал всех к тишине:
— Поздравляю вас, парни, жеребец объезжен! Надеюсь, всем было приятно.
Потом он наклонился и почти по-отечески потрепал Джейка по щеке.
— Ну что, мой голодающий друг, как ощущения? — его губы приблизились почти к самому уху. — Ты даже охрип от удовольствия… так кричал. Не благодари. Это будет с тобой каждый раз, когда ты проявляешь норов. Уяснил?
Джейк слабо пошевелился.
— Сволочи… — едва слышно простонал он. — Ненавижу…
— Ничего, это пройдёт. Особенно на голодный желудок. И брось строить из себя недотрогу — тебе это уже не идёт.
Леон зло передёрнул плечами и равнодушно повернулся к нему спиной.
— Унесите отсюда это дерьмо, — отрывисто приказал он. — Здесь ему делать нечего. Смените постельное бельё и замойте кровь. Завтра утром продолжим.
Джейка перенесли в хорошо знакомую ему комнату, швырнули на железную койку и даже не потрудились перевязать.
Рауль укрыл его обнажённое тело простынёй. Смоченным в воде платком осторожно промокнул сухие губы, смыл с рассечённого виска кровь.
Джейк тяжело дышал. Чувствовал он себя паршиво. Каждый вдох давался ему с трудом, причиняя его внутренностям резкую ноющую боль.
— Извини, друг, — тихим шёпотом сказал Рауль. — Леон запретил оказывать тебе помощь как минимум до утра. Единственное, чем я могу помочь, это дать воды.
Джейк поднял на него глаза.
