— Не переживай, Рауль, всё идёт как надо… Чем быстрее конец, тем лучше.
Парень озадаченно моргнул.
— Так ты специально раздразнил Леона?
— Да.
— Насколько я понял, это и был твой план?
— План — это сильно сказано. Леону не нравится, когда задевают его самолюбие. Я просто воспользовался этим, — Джейк говорил медленно, а потом и вовсе замолчал, чтобы перевести дух. — Как видишь, испорченный товарный вид в сочетании с голодовкой дают мне отличный шанс откосить от работы.
— Не только откосить, — мрачно заметил Рауль. — Ещё немного и ты отправишься следом за Алексом.
Джейк через силу улыбнулся:
— Я не против… если это избавит меня от здешнего общества.
— Да уж, — Рауль скорбно вздохнул и потянулся рукой к стулу, на котором стоял стакан с водой.
Он осторожно приподнял голову Джейка и заботливо напоил его, после чего пощупал у него пульс. На лице бывшего хирурга появилось озабоченное выражение, он поджал губы и тихо погладил его по плечу.
— Я понимаю, что говорю глупость, и всё же попробуй хоть немного поспать. Что-то мне подсказывает, завтра… — он взглянул на часы, — вернее, уже сегодня, у тебя будет очень тяжёлый день.
Он поправил на нём простыню, виновато улыбнулся и тихонько вышел из комнаты.
Весь остаток ночи Джейк провёл без сна. Да и о каком сне могла идти речь, когда всё его тело гудело и ныло от побоев. Но самое ужасное заключалось в том, что вопреки собственной воле он раз за разом возвращался мыслями к той омерзительно-дикой сцене с изнасилованием, в которой принимал участие сам Леон. Мозг отказывался принимать свершившийся факт, но память, будто наяву, вновь и вновь заставляла его переживать все мельчайшие подробности этого унизительного процесса.
Не в силах больше терпеть эту пытку он застонал, замотал головой, стараясь избавиться от навязчивых видений.
И тут очень кстати заявил о себе мочевой пузырь, разом вытеснив из головы все ненужные мысли. Теперь у Джейка была только одна цель — добраться до ведра под кроватью. Он попробовал приподняться, но тут же болезненно охнул и снова упал на подушку. Первая попытка и — неудача. Давай, вставай, приказал он себе, если не хочешь лежать и преть в тухлой луже! Вокруг и без того хватает дерьма. Один только Леон со своими псами чего стоит.
Как ни странно, злость придала ему сил. Помогая себе здоровой рукой и корчась от боли, он всё-таки изловчился и сел. Но при этом от души позавидовал героям боевиков, которых били смертным боем, разряжали в них целые обоймы, метали в головы табуретки, сбрасывали со скал, а они не только умудрялись оставаться живыми и невредимыми, но и продолжали творить на экранах свои праведные, благородные дела… Вот бы и ему так! А то ведь даже слезть с кровати целая проблема. Он поискал ногой ведро и с облегчением вздохнул, когда в темноте под панцирной сеткой сумел нащупать его прохладный глянцевый бок.
На часах было без четверти девять. В распахнутое настежь окно задувал лёгкий речной ветерок, наполняя душный кабинет блаженной утренней свежестью. Леон уже позавтракал и занимался тем, что разбирал на своём столе деловые письма и квитанции. Периодически его взгляд соскальзывал на телефонный аппарат и, задержавшись на нём долю секунды, снова возвращался назад к счетам. Он ждал звонка.
Сегодня на остров должен был пожаловать серьёзный клиент — глава одной холдинговой компании Мишель Хендерсон, пятидесятивосьмилетний шустрый, седеющий коротышка с большими амбициями. Он посещал заведение не так часто: всего два—три раза в месяц, но всегда строго по расписанию и очень любил, чтобы его принимали по самому высшему разряду. Только что не требовал оркестра на берегу и красную ковровую дорожку до парадного подъезда. Хотя за те деньги, что он платил, легко можно было бы нанять целую филармонию, а заодно укрыть персидскими коврами весь остров.
Обычно Хендерсон всегда звонил перед прибытием в клуб, напоминая о своём визите. Либо заранее предупреждал о невозможности встречи, если вдруг что-то ломало его планы. На этот раз телефон молчал непривычно долго. Это было так непохоже на Мишеля. Леон снова взглянул на часы и вздохнул: пора бы тому позвонить. Если не объявится через десять минут, тогда буду звонить сам, решил он.
Едва он подумал о своём намерении, как вдруг тишину кабинета разорвала громкая заливистая трель. Леон вздрогнул и потянулся за трубкой. Это был Хендерсон. Он извинялся за задержку и сказал, что уже в пути. К часу будет на месте. Впрочем, как всегда.
Леон положил трубку на базу и сладко потянулся. Вот и отлично, пусть ребята готовятся к встрече с клиентом, а он пока сходит и проведает новичка. Посмотрит, вся ли дурь у него выветрилась за ночь после вчерашнего урока.
