— Доктор Тейлор выписала тебе какой-то новый препарат и велела передать, а я так торопился в суд, что забыл рецепт у себя в кабинете. Вот ведь голова дырявая, — разводя руками, посетовал он.
— Ничего. Бывает.
— А ты случайно не на машине?
Джейк покачал головой.
— Тогда не возражаешь, если я поймаю такси, и мы доедем до госпиталя? — спросил врач.
— Нет.
Дуглас и в самом деле быстро нашёл такси. Меньше чем через четверть часа они были уже на месте.
Кабинет доктора представлял собой небольшую, чуть вытянутую светлую комнату. Возле окна расположился письменный стол с папками, бумагами и кожаным хозяйским креслом. Справа от него стоял невысокий стеллаж с книгами медицинской тематики. Стену напротив украшали плакаты с изображением человеческих органов в разрезе; под ними стояла кушетка, к которой по-свойски примкнула белоснежная раскладная ширма. Всё как обычно. Со дня выписки из больницы тут ничего не изменилось.
Джейк уселся на кушетку и заскользил глазами по корешкам книг, из которых одни только названия уже могли вогнать в дрожь: «Абдоминальная хирургия», «Гнойная хирургия таза», «Абсцессы, флегмоны головы и шеи»… Он отвернулся и принялся изучать календарь на стене.
В это время распахнулась дверь, и на пороге появился Мартин Дуглас, держа в руках две дымящиеся чашки. Он улыбнулся и протянул одну из чашек ему:
— Держи, это тебя взбодрит.
В чашке был кофе. Обжигающе-горячий и очень ароматный.
— Спасибо, доктор, — поблагодарил Джейк, с удовольствием делая глоток.
Дуглас подошёл к столу и взял какую-то бумагу.
— Вот рецепт, о котором я говорил. Будешь принимать по одной капсуле два раза в день.
Он присел рядом. Джейк чуть подвинулся, складывая и пряча листок в карман.
Дуглас тоже отпил глоток.
— Красота! После холодного ветра — это то, что надо, — произнёс он и вопросительно взглянул на Джейка. — Как думаешь: суд уже закончился?
Джейк несколько секунд задумчиво поглаживал пальцем горячий бок чашки.
— Судя по реакции присяжных — для Нортона закончился. А вот для других только начнётся.
— Ты имеешь в виду Рафаэля Болларда?
— И его в том числе.
— Да-а, — разочарованно протянул Дуглас, — людская подлость не знает границ. А твой приятель — просто волшебник! Я уже думал: эти подонки совсем тебя с грязью смешают.
— Я тоже так думал… Надо будет заехать к Тому, узнать: что и как, — Джейк отставил чашку в сторону. — Спасибо за кофе, доктор.
Он уже собрался встать, но Дуглас неожиданно удержал его, положив руку на колено.
— Подожди, Джейк… Удели мне, пожалуйста, ещё несколько минут.
— Хорошо… Что-то случилось, док?
— Нет!.. То есть… — врач смущённо умолк и убрал руку. — Я хотел бы с тобой поговорить.
Странное поведение хирурга насторожило Джейка. Грешным делом промелькнула мысль: может, он тоже из этих? Но тут же устыдился и отогнал её прочь. Если всех подозревать, так недолго и в параноика превратиться.
Ему стало жарко, он расстегнул куртку:
— Я вас слушаю, доктор.
Дуглас набрал в лёгкие побольше воздуха, словно собирался нырять на глубину, и так же медленно выдохнул.
— Помню, ты однажды сказал, что воспринимаешь меня как друга. Как старшего друга. Мне было лестно это слышать, Джейк. И приятно, — сказал он, подтверждая свои слова кивком головы. — Знаешь, за время нашего знакомства я очень сильно к тебе привязался. И раз уж мы с тобой стали друзьями, то на правах старшего товарища я хочу пригласить тебя к нам на семейный ужин. Если ты не против, конечно.
Джейк растерялся. Такого поворота событий он никак не ожидал:
— Я очень польщён, доктор. И тронут. Но… семейный ужин…
— Давай так, — перебил его Дуглас. — Я для тебя уже не доктор, слава богу. Зови меня просто Мартин и обращайся ко мне на «ты». А насчёт семейного ужина не переживай: всё будет уютно и по-домашнему. Уверен, тебе у нас так понравится, что ты будешь частым и желанным гостем в нашем доме.
Джейк с благодарностью улыбнулся:
— Я не сомневаюсь, что мне у вас понравится. Вот только надоедать вам и быть частым гостем у меня не получится как бы я ни хотел.
Лицо хирурга удивлённо вытянулось:
— Почему?
— Я собираюсь уехать из города, — спокойно заявил Джейк. — Даже не из города — из штата.
— И куда?
— Пока ещё не знаю. Может быть, в Канзас или Аризону.
— Погоди, погоди… Ты решишься вот так вот всё бросить и уехать? — встревожено переспросил врач.
— Да, доктор… простите, Мартин… Всё это время я лишь дожидался окончания судебного процесса. Теперь меня здесь ничто не держит, — сказал Джейк. — Я — человек одинокий, семьи у меня нет. А полицейские — они и в других местах нужны. На днях я поговорю с шефом о своём переводе.
Он заметил в глазах хирурга странную непонятную напряжённость и, немного промолчав, доверительно добавил:
— Понимаете, Мартин, если я останусь здесь, то вряд ли смогу забыть всё, что со мной было. Благодаря газетчикам меня тут знает каждая собака. Каждая шлюха, каждый обдолбанный наркоман будет узнавать меня на улице и смеяться в лицо, припоминая подробности судебного процесса.
— Ты боишься этого?
