— Послушайте вы, неандерталец! — вступилась за меня Таня Иваненко. — Если у вас нет ума и фантазии, то зачем вы сюда заявились? Идите лучше в пивную на базар. Там вам самое место!
— Ой, да ладно, помолчи, дурочка! — рявкнул мордатый.
— Хавальник закрой, морда! — прошипел я, подойдя к столику спортсмена. — Пока я его тебе кое-чем упругим и продолговатым не заткнул по самые гланды.
— Чё ты сказал? Борзый что ли⁈ — стал распыляться он. — Да я тебя сейчас в бараний рог скручу!
На этих словах спортсмен вскочил со стула и, криво усмехнувшись, вполне профессионально выбросил боксёрскую двоечку в мою беззащитную голову. «Здоровый бык», — подумал я и, ловко нырнув сначала влево, а затем вправо, увернулся от атаки этого психованного незнакомца, который вполне тянул на тяжёлую боксёрскую весовую категорию.
— Вызывайте милицию! — закричал чей-то женский голос.
— Парни-парни, прекратите! — попытался вмешаться ведущий поэтической битвы.
Однако здоровяк, кулаки которого просвистели по воздуху, завёлся ещё сильнее и вновь с ударом попёр на меня. Поэтому я отскочил ещё на три шага назад, всё ещё сомневаясь бить в ответ или ещё немного потерпеть. Но когда этот боксёр бросился меня догонять, то решение пришло само собой. Я незаметно подцепил одной ногой стул и так же незаметно пихнул его под ноги здоровяка. И в следующий момент, когда огромный кулак спортсмена устремился в мой нос, его тело, потеряв опору, с громким грохотом рухнуло на пол.
— Кофе горячий? — спросил я у парочки молодых людей, которые огромными и испуганными глазами смотрели на безобразную для театральной общественности драку.
— Уже остыл, — пролепетала девушка с большими и интеллигентными глазами.
— Мерси, — буркнул я и, как только здоровяк попытался встать, плеснул ему в глаза половину кружки остывшего кофейного напитка. — Ваш кофе, сэр.
— Убью! — заревел мой противник и уже плохо соображая, бросился на последний и решающий штурм. — Удавлю, сука!
«Нервы лечи, придурок», — подумал я и, быстро отскочив ещё на несколько шагов назад, раскрыл внутреннюю дверь «Артистического кафе» и толкнул её ровно в тот момент, когда здоровяк был в двух метрах от меня. И это массивное деревянное полотно, поехав назад, врезалась моему туповатому сопернику точнёхонько в замызганное кофейными брызгами лицо. Снова раздался громкий стук и тихий стон «пана спортсмена», который теперь уже не рвался в бой. Он сидел на полу и, держась за расквашенный нос, о чём-то жалобно скулил. Либо грустил, что не смог навалять мне по шее, либо ему на самом деле было больно из-за сломанных носовых хрящей и залитой кровью клетчатой рубашки.
— Вызовите милицию! — заверещала мордатая подруга этого спортсмена. — Милиция!
— Зачем беспокоить органы правопорядка? — улыбнулся я. — Когда ваш друг сам поскользнулся, упал и получил незначительное повреждение. И это видели все гости кафе.
— Точно! Мы ничего не видели, — ухмыльнулся один из поэтов, которого успел обидеть туповатый здоровяк.
— И мы ничего не видели, — раздалось из разных концов зала.
— Спасибо за кофеёк, — буркнул я и, остановившись около парочки молодых людей, выложил на столешницу два рубля.
— Никого не слушайте, вы прочитали замечательные стихи, — проплетала девушка. — Очень сильные стихи.
— Жаль не мои, — улыбнулся я, и тут меня на выход разом потянули Виктория Лепко и Татьяна Иваненко.
— Уходим, рвём когти пока не поздно, — захихикал Олег Видов.
А когда наша компания выбежала на пешеходную часть широченной улицы Горького мы все, не сговариваясь, буквально согнулись от хохота. Этим самым немного напугав ничего не понимающих прохожих. Хотя в простонародье эта улица именовалась Бродвеем и подобная нам молодёжь, одетая по последней моде, здесь встречалась нередко.
— Я представляю, что скажут кореша этого бугая, когда он поведает, как его побили не семеро из подворотни, а начинающий поэт на стихотворном поединке! — хохотал Видов.
— Ничего не скажут, — смеялся я. — Потому что именно про неравную битву против семерых вооружённых до зубов уркаганов и будет его героическая история.
— А он ведь просто мерзавец и трус, — вдруг не таким весёлым голосом заявила Иваненко. — Он же специально пришёл туда, где ему не могут дать отпор.
— Точно, решил перед девочкой повыпендриваться, — кивнула актриса Лепко. — Слушайте, ребята, а давайте сходим в кино? В «Россию» на Пушкинской площади?
— Пошли, — махнул я рукой. — Всё равно пока делать нечего.
И только я успел произнести эти слова, как рядом на обочине остановилась чёрная «Волга», а из неё, словно бойцы спецназа, выскочили два шустрых мужичка. Лично я сразу сообразил, что этот эскорт по мою душу.
— Гражданин Ян Нахамчук, проедемте с нами, — сказал один из них, раскрыв на бегу корочки сотрудника КГБ.
— За что? Мы ничего не натворили! — бросилась меня защищать Таня Иваненко. — Тот верзила сам напросился.
— Спокойно, мы только побеседуем, — усмехнулся второй товарищ из КГБ.
— Беседуйте здесь! — смело выкрикнула Виктория Лепко.
— Спокойно, барышни, мы побеседуем там, — кивнул я головой и сам же направился в автомобиль.
