«Разве я не этого добивался? — подумал я, усаживаясь на заднее сиденье „Волги“ и помахав рукой своим друзьям. — Всё было рассчитано заранее вплоть до дня недели. Знакомство с Галиной Брежневой. Передача кинофильма товарищу Леониду Брежневу. И последующая беседа с будущим главой СССР. Остался только один важнейший вопрос — этот разговор пройдёт в теплой дружеской атмосфере или в обстановке непримиримой и холодной вражды? Поехали, товарищи из КГБ, нас ждут великие дела».
— Удивлён? — спросил меня один из сотрудников органов госбезопасности, сидящий на переднем пассажирском сиденье, когда чёрная «Волга» выехала за пределы Москвы и помчалась по Ленинградскому шоссе в сторону города Калинина, которому в 90-е годы вернут его прежнее название — Тверь.
«Подумаешь секрет „Секрет Полишинеля“, — подумал я. — Приставили ко мне около общежития „топтуна“, который нас несколько часов сопровождал и держал в поле зрения. А когда пришла команда доставить режиссёра Нахамчука к серьёзным дядькам, то тут-то меня и приняли. Если бы мне нужно было исчезнуть, будьте покойны, я бы нашёл как выйти из общежития незаметно и куда спрятаться. Страна у нас огромная, укромных уголков много».
— Да, чисто сработано, — улыбнулся я. — Молодцы. Могу сообщить товарищу Брежневу о вашей высокой профессиональной компетенции.
— А почему ты решил, что мы едем к Леониду Ильичу? — спросил меня водитель.
— Потому что я не знал, что мы едем к товарищу Семичастному и товарищу Шелепину, — проворчал я и про себя добавил: «Давайте ребятишки побольше терпите языком, мне лишняя информация не помешает».
— У товарища Семичастного, да будет тебе известно, есть имя и отчество — Владимир Ефимович, — хмыкнул водитель и тут же получил короткий и несильный тычок от своего напарника.
«Ой, болваны, и где вас только таких понабрали? — тут же подумалось мне, и я уставился на мелькающие за окном деревья, на которых уже появились первые жёлтые листочки. — Значит, Брежнев на своей любимой даче будет не один. Значит в просмотре „секретной американской киносъёмки“ уже приняли участие и председатель КГБ Владимир Семичастный и его лучший друг секретарь ЦК КПСС Александр Шелепин. А возможно и министр обороны маршал Родион Малиновский, ибо как же не показать секретную „вундервафлю“ такому человеку? К тому же Малиновский тоже участник заговора, и очень даже ценный».
— А ты где так научился драться? — вывел меня из задумчивого созерцания кагэбэшник с переднего пассажирского сиденья.
— Так — это как? — буркнул я.
— Не валяй дурака! — снова заговорил водитель. — Скажи ещё, что случайно уработал в кафе того здорового барбоса?
— Он сам упал, — хмыкнул я и снова уставился в окно, показав всем своим видом, что больше разговаривать не желаю.
Так как если у Брежнева сейчас в гостях находятся так называемые «комсомолята», то это совсем другое кино, совсем другой расклад. Насколько я знал историю снятия Хрущёва, то 46-летний Александр Шелепин и 40-летний Владимир Семичастный в этом «дворцовом перевороте» сыграли решающую роль. Потому что сменить власть могут лишь те, за кем стоит реальная сила. Если армия не вмешивается, а МВД пока вообще не является единой всесоюзной организацией, то сила на стороне КГБ и добровольных комсомольских дружин. Кстати, товарищ Шелепин, как бывший глава советского комсомола, предлагал вооружить этих самых дружинников.
Вот и получается, что на стороне Хрущёва всего 50 человек персональной охраны, за товарищами Брежневым и Подгорным вообще нет никого, а за Шелепиным и Семичастным — полторы сотни кагэбэшников и миллион боевых комсомольцев, которые за пару часов заполонят улицы Москвы. Пенсионеры защищать власть не пойдут, у них на носу сбор драгоценной капусты и картошки. Работяги с лёгкостью променяют политическое противостояние на день открытых дверей в ликероводочном магазине. Как говорил хулиган Федя из «Операции Ы»: «Давай бухти мне про то, как космические корабли бороздят Большой театр, а остальное мне до лампочки». И как вишенка на торте: МВД РСФСР сейчас возглавляет Вадим Тикунов — один из соратников Шелепина. То есть и московская милиция, если понадобится, будет за «комсомолят», за Шелепина и Семичастного.
Был бы я на месте молодого энергичного и резвого Шелепина, то вместе с Хрущёвым прямо на том же заседании Политбюро отправил разгадывать кроссворды и ловить карасей и Брежнева, и Подгорного, и Суслова, и всех остальных кто бы что поперёк вякнул. Но я сейчас на своём месте, а Шелепин на своём. И ещё неизвестно что за фрукт наш «Железный Шурик», каким бы он стал руководителем страны? Ничем не ограниченная власть, постоянные славословия и лизоблюдство, любого человека меняют до неузнаваемости. И возможно, что дорогой Леонид Ильич — это ещё не худший вариант.
— Вот посмотрите, дорогие товарищи, на этого молодого человека, — прогундосил Леонид Ильич Брежнев, когда я вошёл в просторную гостиную, где за накрытым столом сидели: Шелепин, Семичастный и, к моему изумлению, Николай Подгорный.
