— Всенепременно, — кивнул он, снимая старомодные башмаки. — На Большом проспекте Васильевского острова есть замечательная фабрика-кухня. Торты, пирожное, печенье «хворост», пышки! А какой там делают молочный коктейль? Ммм, пальчики оближешь. Я каждый раз как сюда прилетаю, если можно так выразиться, первым делом иду туда. И всё это стоит сущие копейки. Ну, вы меня понимаете, о чём я говорю?
— Не совсем, — крякнул я.
— Ну как же? Не вам ли знать, что после 90-х таких цен больше никогда не будет.
— Значит вы ещё один гость из будущего? — тяжело вздохнул я.
— Всенепременно! — обрадовался весёлый незнакомец.
«Скоро от гостей из будущего здесь в прошлом станет тесно, как в бане», — усмехнулся я, слушая историю этого низкорослого, но душевного паренька, который назвался неким Иннокентием, но попросил называть его — Кеша.
— Проект советских учёных именовался «Посланник», — сказал он. — Сначала отобрали два десятка добровольцев с таким условием, чтоб каждому на момент этого 1964 года исполнилось больше 20, но не менее 30 лет. А ещё требовалось, чтобы испытуемые имели в этом году некий травмирующий эпизод: переломы рук, ног, сильные отравления. Я, к примеру, месяц назад руку сломал, — захихикал мой странный гость. — Грохнулся с перекладины. И теперь каждый раз, оказываясь в здесь прошлом, лечу с турника на землю. Ха-ха-ха, — снова загоготал он и, погладив кота Чарли Васильевича, положил ему на тарелочку ещё один кусочек свежайшего торта. — Ничего, правильно падать я уже научился.
Незнакомец сдвинул рукав серой простенькой рубашки и показал мне ободранный локоть.
— А что прямо добровольцев-добровольцев набирали? — спросил я. — Без обещания всяких земных благ?
— Как же без этого? — важно заметил мой гость. — Квартира, машина, зарплата, хорошая пенсия в старости. Испытания, скажем прямо, были не из приятных. В первый же год от двух десятков «посланцев» осталось всего половина. А через три года стало окончательно ясно, что нормально в прошлое могут перемещаться лишь пятеро.
— Что значит нормально?
— На год, на два, и на более число лет, — произнёс с горечью в голосе Иннокентий. — Вот я, сколько не работал, сколько не пыжился, но на 40-й день вылетаю обратно в будущее.
— В каком смысле — вылетаю? — пробурчал я, вспомнив, как переместился в прошлое прямо из кинотеатра. — Как вообще происходит это путешествие во времени?
— Проще пареной репы, — хмыкнул мой гость. — Там засыпаешь, здесь просыпаешься. Здесь засыпаешь, там просыпаешься. Как любил говорить доктор Чернов: «Наш мир — это сон разума». Кстати, если прошлое долго не отпускает или нужно срочно вернуться назад, то помогает кодовое слово, которое требуется сказать, встав напротив зеркала. В общем, нас «бракованных путешественников во времени» оказалось пять человек. И доктор Чернов, как руководитель всего проекта, земля ему пухом, перевёл нас в обслуживающий персонал. Всё-таки мы уже к делу прикипели. Скажу по секрету, путешествия затягивают, — прошептал Иннокентий. — Но в 1989 году всю группу распустили, а испытания свернули. Произошёл странный случай. После одного сеанса из пятёрки настоящих «посланцев» вернулось только двое. Двое настоящих и тройка каких-то совершенно других мужчин. И тогда все кто работал вокруг проекта стали жаловаться на головные боли и головокружения, потому что в голове возникло сразу две ветки воспоминаний. Мы все помнили тех «старых посланцев» и одновременно вспомнили этих «новых». Ху, разрыв головы.
— Интересно, — пролепетал я. — И кто были те двое выживших?
— Одним из них, — усмехнулся мой гость, посмотрев мне в глаза, — одним из них были вы, Ян Игоревич. А второй — любимый ученик доктора Чернова, Тёмка Егоров. Мы все его звали Егор и он был просто уникум. Он первым проходил все тесты, и первым провёл в прошлом больше года.
— Мне это имя ни о чём не говорит, — проворчал я, покосившись на часы.
— Нонна Николаевна придёт ровно через 35 минут, — захихикал мой гость. — У нас ещё есть время.
— То есть мы уже не в первый раз общаемся? — буквально опешил я.
— Третий, ха-ха. Первый раз, когда я пришёл к вам в гости, вы сказали, что по субботам не подаёте. И если я позвоню повторно, то вы натравите на меня дикого лесного кота. Ха-ха, — Иннокентий громко захохотал, погладив нашего безобидного пройдоху и обжору Чарлика. — Во второй раз вы сказали, что сюда уже выехал наряд милиции, поэтому если есть желание стать свидетелем убийства пожилой женщины, то добро пожаловать. А на третий раз я принёс торт.
— Ну да, — хмыкнул я, — с пустыми руками в гости не ходят. Значит Артём Егоров, — пробормотал я, догадавшись, что это и есть тот самый мой «чёрный незнакомец». — Получается, что этот ваш Егор убил здесь в прошлом троих своих коллег. А до меня он не дотянулся, руки у него оказались коротки.
