Кое-что Катю и позабавило. Марина как всегда осталась верна себе в умении видеть то, чего нет и в помине, и умудрилась каким-то известным только ей одной способом заметить, что за то короткое время, что они провели вместе, L тоже привязался к ним. Катя только громко расхохоталась в ответ на это абсолютно необоснованное и, по её мнению, просто взятое с потолка нелепое предположение (хотя в случае с Марусей, это была скорее уверенность). Она пыталась объяснить наивной и раньше времени размечтавшейся подруге, что L терпит их только потому, что они ему нужны и больше ему идти всё равно некуда. Будь его воля, он бы уже давно избавился от компании детей, с которыми он сейчас вынужден работать. А Катя не сомневалась – с их-то беззаботностью, постоянной жизнерадостностью, абсолютной несерьёзностью и тем более полным отсутствием (мозга) хотя бы малейшего опыта в ведении расследований они для него всего лишь дети. Она напомнила подруге хотя бы вспомнить, как его доставал Мак, и что такоё навряд ли кому-то понравится. Катя только удивлялась, как L их всех вообще терпит. С его характером это должно быть было чертовски тяжело. Извиняй, Эл. Ну мы как бы не специально. Наверное…
Но Марина не отступала. Гордясь своим умением разбираться в психике людей (во всяком случае, сама она утверждала, что неплохо в ней разбирается, пока же никто особо не стремился этого признавать), Маня была уверена, что уже прекрасно понимает его, и хорошо с ним ладит. Ладит, так ладит, думала Катя. Пусть хоть блины вместе пекут, ей-то что? Ну да, логично, что Эл если уж и подружится с кем-то из них, то скорее с Мариной или Алей. Или с обеими одновременно. Катя на звание «друга Великого детектива» как-то особо и не нарывалась. Тоже мне, прЫнц заморский, блин. Плясать вокруг него, что ли? Ага, щас!
Но больше всего Катю, что называется, шандарахнула попытка L поцеловать Марину. Или что он там собирался или не собирался делать, склонившись к спящей брюнетке?! Маня, конечно, была знаменита своим умением даже не из мухи, а из крошеной, такой ма-а-аленькой вошки раздувать огромного жирного слона, но интуиция подсказывала, что в этот раз та не преувеличивает. Ну вот. И что думать теперь? Эл, что на самом деле втюрился в Марину??? Нет, Марина, конечно, была красивой девушкой, но ведь они не так уж долго и знакомы… Да блин! Разве этого чернобрысого поймешь? Хрен знает, что у него там в башке творится! И Катя решила пока вообще об этом не думать и дать Марине спокойно полетать в облаках и продолжать свято верить в привязанность детектива по отношению к их ненаглядной компании. Ведь они же так много сделали для Эла. Это что-то должно значить для него.
Ну да, фыркала Катя, L уже чуть ли ни на третий день их знакомства должен весь растрогаться, расчувствоваться, разойтись соплями, слезами, слюнями и хрен знает чем там ещё и, громко сморкаясь в учтиво предоставленный Маней носовой платочек, дрожащим от переполняющих его чувств голосом вещать им о том, как он бесконечно благодарен им за помощь! И как он их троих любит, и как они ему стали дороги, и что он никогда не забудет, как они спасли его от смерти, и теперь они его лучшие друзья и так далее, и так далее, бла-бла-бла… При этом ещё желательно какую-нибудь тоскливую музыку пустить на фоне, и будет просто шикарнейшая новейшая Санта-Барбара, где главный герой, молодой детектив L после всех выпавших на его долю найсуровейших испытаний, наконец находит настоящих друзей и любовь всей своей несчастной жизни – Марину (зрители рыдают от счастья, занавес опускается. Поимку Лайта смотрите в следующем сезоне…).
Ну-у, насчет соплей и слёз Катя может слегка и преувеличила, но общий смысл того, что навыдумывала себе Марина, был ясен – Эл должен как минимум растрогаться от такого тёплого отношения к себе и растаять, как передержанное на солнце мороженое…
Но вот только в реальности-то, как видела лично Катя, L, скотина бесчувственная, что-то не особо стремился ну хоть как-нибудь, ну хоть чуточку проявить свои эмоции, и показать, что хотя бы они с Марусей с момента их первой встречи перешли у него из категории «эти странные девки» в категорию «а они ничего, сработаемся». Не говоря уже о «ой! жить без них не могу!». Нет, ну можно было бы хоть немного проявить расположение, что ли. Мы ещё даже не пробуем заикаться о вышеописанных наивных фантазиях Маруси.
Так нет, он по-прежнему ходит с каменной рожей, будто бы все ему тут поголовно обязаны и просто не имеют права не помогать ему спасать мир или что там ещё. (Ничего, детективья морда, ты ещё за это поплатишься… Не будь я Волкова Катерина…) Где благодарности, где восторг от того, что его окружают такие добрые великодушные люди, которые спасли его задницу от смерти, а теперь ещё и помогают бороться с Кирой, несмотря на опасность?! Где?!!...
Детектив L, ты просто черствый бессердечный мужлан!!! Как ты можешь быть ТАКИМ?! Как ты вообще спишь по ночам?! Тебя совесть не грызёт?!
