Петр вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Перед ним стоял парень, не старше двадцати пяти лет и смотрел ему прямо в глаза. Бледный, с мешками под глазами, с взъерошенными светло-русыми волосами. Он выглядел напряженным и нервным, зрачки были расширены, почти полностью закрыв бледно-голубую радужку. Но Петр, лишь с неодобрением оглядев нарушителя своего спокойствия, не придал этому особого значения. Какое ему дело до того, как часто высыпается этот парень?
- Эм... – он повернул голову назад, выпуская из поля зрения своего собеседника. – Видите эскалатор на второй этаж? – спросил Петр, указывая рукой на широкую лестницу ко второму этажу железнодорожного вокзала. – Пройдите под него, там через стеклянные двери как раз выйдите на неё. – Ох уж эта первая платформа, каждый второй, обращающийся к менту на вокзале, спрашивает, как на неё пройти. Не могли расположить выход на её рядом с остальными, умники! Нет, надо было ко всем остальным – вместе, только к первой – фиг знает где!
Погрузившись в размышления о неправильности конструкции Минского железнодорожного вокзала, Петр совсем забыл о светловолосом парне, который, вместо того, чтобы отправиться по указанному маршруту, остался стоять совсем близко от него.
Очнулся блюститель порядка лишь тогда, когда внезапно почувствовал, как его собственный пистолет был резко выдернут из кобуры. Это было слишком неожиданно. Будучи человеком ленивым, как по жизни, так и на работе, Петр так и не стал, увы, образцовым милиционером. Но даже он не позволил бы так просто стащить у него пистолет первому попавшемуся сопляку.
Однако сейчас он был поставлен перед фактом: неизвестный ему парень стоял напротив него, направляя прямо в грудь Петру его же оружие.
На мгновение он оторопел, глядя на сумасшедшего, но уже через секунду, попытался сделать неуверенный шаг ему навстречу:
- Эй! – проговорил Петр. – Эй, что ты делаешь?
- Заткнись! – неожиданно громко закричал парень, привлекая этим внимание окружающих, которые только сейчас начали замечать, что происходит что-то неладное. – Заткнись, толстяк!!!
В другое время Петр, несомненно, возмутился бы на эту характеристику как следует, но только не в данной ситуации, когда твоё собственное оружие нацелено прямо тебе в живот и находится в руках явно психически больного человека. Проклятье! И как он только позволил этому случиться? Ничего, все нормально, нормально, на вокзале есть камеры наблюдения. Помощь подоспеет в любую секунду, нужно лишь потянуть время.
- Спокойно, не нервничай, – пробормотал Петр, изо всех сил стараясь действовать по обстоятельствам. К сожалению (хотя нет, к счастью, черт возьми!) за все годы службы, он мог по пальцам одной руки пересчитать все непредвиденные случаи. Такой уж, наверное, он человек. Неприятности к нему не липнут.
- Я сказал: заткнись! – чуть ли не завизжал парень. – Всем стоять и не двигаться! – заорал он, наставляя пистолет на окружающих людей. Все, кто пытался вовремя убраться куда подальше, замерли на месте. Откуда-то доносились всхлипы, какая-то немолодая женщина с грохотом упала в обморок.
- Спокойно, – опять как можно мягче заговорил Петр, нервно сглатывая и чувствуя, как по спине стекают капельки пота. Сердце билось о ребра, как сумасшедшее, – просто скажи, чего ты хочешь?
Парень замер на секунду, потом медленно повернул голову в сторону Петра. Глаза незнакомца были стеклянными, без единой мысли.
Дальше все произошло так, быстро, что Петр не успел ничего сообразить. Резким быстрым движением юноша внезапно приставил дуло пистолета к своему виску и нажал на курок.
====== Часть II. Глава 19. Неуловимый дядя ======
Нормальный парень такая же редкость, как адекватная Маруся
Катя, «Гость»
С трудом переставляя ноги и негромко матерясь себе под нос, Катя кое-как выползла из кабинета, где только что отсидела вторую в своей жизни пару по английскому на биофаке. Никогда еще время не тянулось так долго, Кате казалось, что она постарела минимум на десять лет. А еще ей очень хотелось поскорее отыскать какое-нибудь мало-мальски приличное зеркало, чтобы проверить: не появились ли в её прекрасной темно-каштановой шевелюре парочка седых волос. Её шикарные блестящие волосы – предмет её гордости, не хватало еще, чтобы они стали седеть преждевременно. А от таких занятий по английскому эта угроза становилась более чем реальной. И ей предстоит мучиться целых полтора года – именно столько на их факультете учат этот долбанный предмет. Ужа-ас, как ей пережить этот кошмар?! И не стать похожей на Марину Архейчик, у которой в её нелепой лохматой копне прямо на самом видном месте, в центре башки, торчали две дибильные седые волосины. У Кати с самого первого дня руки так и чесались их вырвать к чертям собачим, и только вопли этой бедолаги «мне и так нравится!» заставили Волкову отказаться от этой жестокой затеи. Что-то подсказало ей, что данный атрибут внешности помогает Марине лучше чувствовать себя глубоко несчастной. Прямо как и описано в её стихах.
