- Поэтому, само собой, глупо портить с нами отношения. В отличие от полицейских, мы не обязаны ему помогать. Нам вообще разумнее всего было бы не лезть в это дело, и более того – держаться подальше от L. Мы ведь под раздачу можем еще как попасть, понимаешь? И попадем, скорее всего… – печально усмехнувшись, добавила Катя. – Может, мы всего лишь «глупые сопливые дети», и существенной пользы от нас не будет, но это лучше, чем оказаться совсем одному в чужом мире. Поэтому, естественно, Эл готов терпеть нас. Он прикидывается хорошим и милым, но это лишь для того, чтобы вызвать симпатию к себе. Тем более, вы с Марусей уже потрудились дать ему понять, что он вам не безразличен, молодцы. Теперь ему осталось только окончательно привязать вас к себе, и это у него отлично получается, надо сказать. Марусенция уже свято верит, что Эл влюблен в неё, – тут Катя картинно закатила глаза и громко фыркнула. – А тому только это и надо. Скоро она у него вместо Ватари будет прислуживать, вот увидишь!
- Катя, – Аля недовольно поморщилась. – Ну не надо уже так категорично…
- А ты на очереди, – хмыкнула Катя.
- У меня парень есть, – гордо задрав нос, возразила Аля.
- С которым ты, кстати, до сих пор не помирилась. И из-за кого вы с Романом поссорились? – Волкова наигранно нахмурилась, словно бы пытаясь вспомнить, – Ах да! Из-за Эла! Какое милое совпадение!
- ДА! – Алина саркастически ухмыльнулась. – Рюузаки заранее коварно всё спланировал! Даже сгущенку из пирожка специально выковырял! – Она рассмеялась от нелепости этого предположения.
- Возможно, – пожала плечами подруга. – С ним ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Однако сама видишь – его присутствие в нашем мире не проходит бесследно, оно, хочешь – не хочешь, влияет на…
- Да ладно, не преувеличивай! – отмахнулась Аля. Думать о коварстве Рюузаки ей совсем не хотелось.
- Алина, – строгим голосом прервала её Волкова. Таким тоном она начинала говорить всегда, когда хотела достучаться до разума собеседника. – Я не знаю насчет этого конкретного случая, но я точно знаю одно: L не был бы тем, кто он есть, если бы не умел хорошо манипулировать людьми. И при возвращении обратно в свой мир, уж он-то плакать от грусти расставания не будет, поверь мне.
- Ты так говоришь, будто он монстр какой-то.
- Монстр не монстр, – пожала плечами Катя. – Но до поры до времени он весь такой белый и пушистый. Ты не заметила – даже Мака терпит пока что. С трудом, но терпит. Ему главное – завоевать наше расположение. А как только получит то, что ему нужно – сразу покажет свой волчий оскал. А ты и глазом моргнуть не успеешь, как начнешь поступать по его указке. Он просто использует нас, пойми ты это, наконец. Хех, видела бы ты вчера мою мамашу. Думаешь, она каждого встречного поперечного к нам домой пускает и еще и пирогами угощает? Блять, Эл, скотина, въехал к ней в расположение за один вечер. Никогда бы не подумала, что эта нудная чернобрысая детективья морда может целый вечер так соловьем заливаться. О чем они с маман только не трендели: и о политике, и о сериалах, и о птичках, и о том, какие, мля, у моей мамани пироги чудесные. Почуял как-то, сцука, мамину любовь поболтать по вечерам за чашкой чая. И та прям вся в восторге от того, какой мой новый знакомый распрекрасный собеседник! – сердито шипела Катя. – Я просто вне себя была…
- Постой-постой! – прервала Алина подругу. – Твоя мама Эла пирогами угощала?
Катя, во всю негодующая на детектива, не сразу поняла вопрос.
- Э-э, да-да угостила! – недовольно отмахнулась она.
- И как? – нетерпеливо спросила Алина. – Ты, надеюсь, предупредила его, что они несъедобные?
- Хах, еще чего! – подруга недобро улыбнулась.
- Он попробовал его?! – ужаснулась Аля.
Катя недовольно цокнула языком.
- Я тебе про другое совсем говорю, а тебе интересно лишь, отравился ли детектив L пирогом моей мамы.
- Так отравился? – продолжала допытываться Алина. Ну любопытно, в самом деле!
- Нет, к сожалению. – И Катя явно была очень недовольно этому.
На этом разговор пришлось прекратить, потому что как раз в этот момент L в сопровождении привязавшегося к нему Мака, подошел к ним. Вторую их подгруппу тоже наконец-таки отпустили на перерыв. Детектив однако ни чуть не был раздражен надоеданиями Белова, и, судя по всему, воспринимал последнего просто как предмет окружающей обстановки, который – ого! – умеет разговаривать. Во всяком случае, внешне это выглядело именно так. Либо Мак сегодня не в форме, либо и у Рюузаки уже выработался иммунитет.
- Не стоило оставлять его без присмотра, – ответил детектив, следующему за ним Маку. О, смотрите-ка! Ничего себе! Эл разговаривает с Маком. Интересно, о чём?
- Это была моя ошибка, чувак, – согласно кивал блондин, на лице его было самое скорбное выражение из всех возможных. – До сих пор себе простить не могу!
- О чем это вы? – лениво поинтересовалась Катя.
- Я рассказывал Владу историю про моего хомячка… – шмыгнул носом Мак.
