- Бляяя, – Катя безнадежно закатила глаза. – Ты за*бал всех своим хомячком. Сколько уже можно про это рассказывать?! У тебя что, больше никаких событий в жизни не было?!
Алина была с ней чертовски солидарна. С самого их знакомства Максим только и делал, что рассказывал историю про падение своего хомячка с балкона. Всем. По нескольку раз. Может, по началу, это и вызывало сочувствие, но это было только поначалу. Потому что если вас посвятили в эту историю несколько раз, а потом еще и n-нное количество раз других людей, но в вашем присутствии, то вы не уже не испытываете никаких эмоций, кроме желания убить рассказчика.
Нахмурив брови, Мак, похоже, всерьез задумался над Катиным вопросом.
- Катя-я!!! Зайчоночек!
- NOOO!!! – взвыла Катя. – Помогите! – она быстро попыталась спрятаться за Эла. Но это не помогло. Местоположение «зайчоночка» было идентифицировано за доли секунды и с невероятной точностью.
С воплем «Приве-ет!» Маруся набросилась на не успевшую вовремя улизнуть Катю и, вцепившись в её руку, повисла на ней, как пиявка.
Лицо Кати перекосилось. Она изо всех сил попыталась отодрать от себя подругу, что ей, конечно, же не удалось. Проще, наверное, оторвать собственную руку с Марусей вместе, чем саму Марусю от руки. Алина лишь в тихую всегда немного радовалась от того, что Маня проделывала это с ней не так часто, как с Катей.
- Привет, Рю… Влад, – прощебетала Маруся, улыбаясь детективу и заправляя за ухо выбившуюся черную прядку. Катя незаметно покосилась на Алину и закатила глаза.
- А, привет, – отозвался L.
- Мы с Катей отойдем ненадолго, нужно кое-что обсудить, – проворковала Маня, обращаясь к ним и, не дожидаясь чьей-либо реакции, потащила несчастную подругу в сторону женского туалета, видимо, выбрав его в качестве секретного переговорного пункта. Катя упиралась и никак не хотела идти, но в такие вот моменты в теле хлипкой брюнетки просыпались нечеловеческие силы. Все жалкие попытки Кати, у которой на лице было написано «ПОМОГИТЕ-СПАСИТЕ!!!», вырваться потерпели крах.
- Предатели-и! – взвыла шатенка, призывая на головы оставшихся стоять и наблюдать забавную сцену друзей страшные проклятия. И на головы всех их потомков.
Когда Катя с Марусей скрылись из поля зрения, Эл повернулся к Алине.
- На пару слов, – коротко сказал он.
- А? Хорошо, – пробормотала она. Ей внезапно стало неловко. Они тут с Катей такие нехорошие вещи о нем говорили, а он как ни в чем не бывало нормально к ней обращается.
Мак в растерянности застыл на месте.
- Э-э-э… А как же я? – жалобно пробормотал он им вдогонку. – А со мной никто не хочет поговорить? Я готов предоставить эту услугу двадцать четыре часа в сутки, минус некоторое время на еду и сон, – в ответ Аля лишь развела руками, а потом поспешила вслед за Рюузаки. – Ясно. – Мак вздохнул. – Меня никто не любит, – печально констатировал он.
- Ты связалась со своим дядей? – тут же спросил L, едва они отошли за пределы слышимости.
- О… а… нет, – Алина не смогла подавить вздох облегчения. Вот он про что! А она-то уж было подумала, что вот и пришел час одному незадачливому фотографу поплатиться за свои труды, что детектив вспомнил о некой фотографии… – Нет, его номер занят. То трубку никто не берет, – она ощутила укол вины и даже стыда. Сам L поручил ей задание, такое мелкое, а она даже с таким пустяком справиться не может. Но ведь гениальный детектив не знал, не подозревал, что ей нужно связаться не с кем-то там, а с дядей Пашей! С самим дядей Пашей, который никогда не берет трубку, словно двадцать четыре часа в сутки кропотливо трудится над спасением Земли от инопланетного вторжения! Лан, не будем ерничать, работа следователя очень важна, чертовски важна, но можно было бы хоть иногда дотягиваться до телефона, когда звонит любимая племянница.
Дозвониться до дяди Паши… проще, наверное, назначить «стрелку» снежному человеку или президенту Франции. Вечно он чем-то занят, вот уже неугомонный блюститель закона! Вечно не слышащий звонок телефона… Чуть ли не ночующий на работе. Вечно куда-то спешащий. И вечно говорящий одно и то же, хоть и нотками извинения и раскаяния в голосе, «Извини, Аля, я, правда, очень-очень занят».
Неудивительно, что от него даже собака сбежала. И да, только дяде Паше могла придти в голову гениальная идея назвать собаку Вяфкой. Небось, опять же не было времени, чтобы придумать нормальную кличку. Нет, можно конечно назвать собаку и Вяфкой, но только в том случае, если это какой-нибудь пекинес или болонка… Но, блин, не пятидесятикилограммового же ротвейлера! Который, когда ты приходишь к дяде в гости, смотрит на тебя так, словно прикидывает, с какой стороны лучше всего начать откусывать…
