Насчет овсянки Катя свою угрозу исполнять так и не стала. Она не знала даже, почему. Может дело в том, что ей внезапно стало жалко детектива, то ли из-за плохого сна. Катя даже подумала, уж не заболела ли она. И не показаться ли врачу на всякий пожарный. Уж больно это всё подозрительно. Не может же просто так ей перехотеться накормить дражайшего Эла овсяной кашкой на завтрак, попрятав при этом все сладости (а если не захочет – пусть сидит голодный или готовит сам). Но черт с ним. А то еще заболеет бедняга от недостатка сладостей, кто тогда будет с Кирой разбираться? Не она же.
На кухню тихонько прокралась Ася и, став возле стола, принялась пялится на Катю голодными глазами. Катя ответила ей полным игнором. Еще вчера вечером маман положила этой наглющей тварюге в кормушку вареную колбасу, которая так и пролежала там до сегодняшнего утра. Эта в конец оборзевшая кошка отказывалась есть хорошую колбасу, требуя, чтобы ей дали что-нибудь получше. Это все маман виновата! Приучила её к этому дурацкому «Вискасу в пакетиках», теперь кошка ничего жрать не хочет. Распанела, бле*ть. Ничего, поголадает, живо съест. У неё она выпендриваться не будет. Либо жрет, что дают, либо сидит голодная. Вот как, у Аси даже есть выбор. Свобода воли, бле*ть!
Будь воля Кати, Ася давно была бы уже половым ковриком. Если бы не великая любовь маман ко всему роду кошачьему, благодаря которой в их доме постоянно жили представители этого самого рода. За всю свою несчастную жизнь Катя ещё ни разу не помнила, чтобы у них не было какого-нибудь дурацкого мяукающего комка шерсти. Поэтому уже в восемь лет маленькая Катя впервые в своей жизни попыталась осуществить выгодную сделку, написав объявление на двери подъезда: “Меняю красивого черного котенка с белой грудкой на пять пачек жвачки Хуба-Буба”. Уже даже нашелся покупатель (мальчик Петя из соседнего дома), но к великому огорчению Кати её коварный замысел был вовремя раскрыт хитрой маман, которая, разумеется, и притащила в дом этого тупого котенка, который только и умел, что жрать и гадить. И никакой, абсолютно никакой хотя бы крошечной пользы! Может быть, Катя, как и любой другой нормальный ребенок и любила бы маленьких, пушистеньких котиков, если бы только именно ей не приходилось за этими маленькими пушистенькими котиками убирать по причине постоянного маминого отсутствия дома и её вечной занятости на работе. К тому же ничто, ничто её так не бесило в котах, как то, что они смели посягать на её священные комнатные растения, за которыми Катя ухаживала со всей своей нежностью и любовью, на которые только была способна. И уж тем более, никогда она уже не сможет забыть, что сделал с её любимой фиалкой мамин предпоследний кот, которого та ласково звала Бусяфа, а Катя не менее ласково – Кастратище. Ася, может, и не трогала цветы (после того, как уже один раз чуть не была убита об стену), зато под входной дверью гадила исправно.
Нет, Катя не ненавидела котов. Просто считала их бесполезными созданиями, которые только и умеют, что есть, спать и срать.
Эл обнаружился в ванной, где, стоя перед зеркалом, как раз заканчивал бриться с такой забавной миной, какая обычно бывает у всех мужиков во время этого ответственного процесса, что Катя едва не умилилась. Бритву она, кстати, стырила из запасов отчима. Тот пока об этом не знал, и Катя надеялась, что узнает он очень нескоро.
- Пришла сообщить, что завтрак готов, – сказала она, чтобы оправдать свое пятиминутное (как минимум) наблюдение за детективом. – Кстати, Эл, ты никогда не думал отрастить усы? Такие, как у Павла. Они у него довольно симпатичные. Ему самому, правда, не идут, а вот тебе бы ничего... – вот опять она несет фигню, это уже не желание поддеть детектива. Это диагноз клинического идиотизма.
Эл искоса посмотрел на неё.
- Нет, – ответил он безъэмоционально, продолжая заниматься своим делом.
- А если маленькие как у Гитлера? Всё, молчу-молчу! – замахала руками Катя, наткнувшись на недовольный взгляд брюнета. – Не надо так реагировать на шутки, чувак.
Детектив ничего не ответил, и Катя, приглаживая одной рукой встрепавшуюся после сна челку, засеменила обратно на кухню. Уже и пошутить нельзя, как можно быть таким серьезным? Хоть бы каплю непринужденности, блин. Ох черт, как же с ним сложно. Даже Мак так мозг не выносит своими бредовыми речами, а Маруся нытьем, как детектив Эл своим мрачным видом.
Завтракали они молча. Как всегда. Это уже начинало серьезно напрягать. Эх, ну почему на месте этого занудного детектива не сидит сейчас Мак, или Маруся, или Алина? Или Аня? Дэн? Почему она должна тухнуть в компании Эла?
