Никогда еще Катя не чувствовала себя так неуютно, не зная о чем даже поговорить. Она просто банально не имела понятия, с чего начать разговор. С большинством её знакомых темы для болтовни находились сами собой. А тут… Она не в состоянии поразить его глубиной мысли, черт возьми! Он же весь из себя такой умный, легко набрал высший балл на вступительном экзамене, а она… даже на «бесплатное» поступить не смогла. Печалька-то какая. Кто-нибудь, подскажите пару умных фраз, чтобы разговорить Эла!
- Мяу…
«Мяу? Не, навряд ли это подойдет».
Катя глянула на кошку. Ася, решив, видимо, что уж больно долго она не давала о себе знать, принялась кружить вокруг стола, бросая на них жалостливые взгляды.
- Ас-ся, – ласково протянула Катя, откусывая от своего бутерброда. – Вчерашняя колбаса в твоей кормушке тебя уже заждалась.
Кошка уныло пискнула, продолжая сверлить взглядом бутик в руках Кати. Ага, свеженького захотелось, хитрая мохнатая задница! Нет уж, сначала сожри вчерашнее
Эл глянул на Асю, потом опять вернулся к поеданию овсяного печенья. От бутербродов он отказался, чем вызвал тихую радость Кати, которая и не стремилась с ним делиться. Колбасы и так было мало.
Внезапно ей в голову пришла одна идея. Отложив бутик, Катя со всей серьезностью посмотрела на детектива, с кислой миной рассматривающего печенюшку. Ну что опять не слава богу?
- Эл, – прощебетала она.
Тот поднял на неё глаза, оторвавшись от процесса созерцания, и на секунду Катя струхнула, наткнувшись на его холодный взгляд. Детектив явно не был расположен к разговорам. Но она тут же взяла себя в руки. «Ой, да что он мне сделает?»
- Хотела сказать тебе кое-что важное, – как можно серьезнее произнесла она, буквально таращась в его темные глаза.
- Я слушаю, – с каким-то равнодушием в голосе отозвался парень. Даже обидно как-то.
- Синусоидальность дидукционного индуктора некоэмутируется с хроморфной эффузией аксирогентноадиквантного фотонного триангулятора, – не спеша и вдумчиво изрекла Катя под пристальный взглядом черноволосого детектива, в конце фразы глубокомысленно выгнув бровь.
Наступила звенящая тишина. Если до этого момента Катя подозревала, что Эл сегодня какой-то немного злой (хотя, он вроде всегда такой), то теперь у неё невольно возникло ощущение, что детективу хочется её придушить… Как-то уж сильно задело его это умное изречение, вычитанное Катей как-то давно в журнале «Каламбур». Она даже на секунду коснулась шеи, словно желая убедиться, что Эл не сделает этого телепатически, используя свой великий мозг. От него всего можно ожидать. «И не станет Кати…» – пронеслась в голове грустная мысль. Похоже, она в конец его достала.
Эл молча смотрел на неё, Катя ответила тем же. Ну чего он так уставился?
«Ты во мне дыру протрешь… – подумала она. – И что вы, сударь, так на меня уставились? На мне узоров нет и цветы не растут. Или… неужели на мне точно такая же замшевая куртка, как у Шпака? Блин… харе смотреть! Зараза, я сейчас заржу или покраснею. Отверни морду! Ла-ла-ла-ла… Мне все равно, можешь не смотреть на меня. Я волна, новая волна, подо мною будет вся страна… – мысленно стала напевать она. Казалось, она может рассмотреть каждый узор на его темно-серой, почти черной радужке. – Хочешь поиграть в гляделки? Ладно, я тоже могу долго не моргать… Я не моргну! Не моргну! Епт, глаза слезятся… Зараза!!! Чарка на пасашок, на марозе кажушок, а за ей чарговая чарка аглаблевая… нет, надо заканчивать, а то я сча певицей стану… »
Глаза слезились, сдерживаться, чтобы не моргнуть, было уже просто невозможно.
Ладно…
Катя ласково улыбнулась парню и, подперев щеку ладонью, посмотрела на него из-под полуопущенных век.
«А-ля томный взгляд Беллы Свон». Катя вспомнила, как они с Маком постоянно ржали с Беллы на афишах. Выражение «Томный взгляд Беллы» стало крылатым в их компашке. Особенно у неё и у Мака. Они вдвоем постоянно кривлялись, передразнивая это выражение лица. У Мака особенно хорошо получалось.
Детектив слегка нахмурил брови.
«О да-а, Эл, я строю тебе глазки!» – мысленно ухмыльнулась Катя.
Брюнет молча встал из-за стола и отнес свою кружку в умывальник. Потом так же, не говоря ни слова, вновь сел за стол.
- И что это было? – холодно поинтересовался он, опять уставившись на неё.
- Что, где было? – пискнула Катя, прикинувшись веником. Человек-веник.
У детектива сузились глаза, и Катя решила, что лучше все же ответить.
- Э-э, захотелось сказать что-нибудь умное, – пролепетала она, внезапно понимая, что начинает краснеть. Блин.
Кате показалось, что великий детектив посмотрел на неё, как на дауна. Нет, скорее, как на муху-дауна, которая мало что тупая, так еще и жужжит над ухом, от гениальных мыслей отвлекает. Наверное, в этот момент он думал о том, где бы найти гигантскую мухобойку. Катя в красках представила себе, как от неё остается лишь размазанная по полу лепёшка, с торчащими из этой лепёшки зелёно-карими глазками. Как в «Том и Джерри».
