Не смотря на исполнившуюся месть маленькой тупой собачки, которая умудрилась порвать ему колошину джинсов (так ему и надо!), Мак с лицом, преисполненным героизма и самоотверженности принял на себя нелегкую обязанность произнести тост. Эл ничего ему не сказал по поводу его дурацкой выходки с тортом, но судя по мимолетному взгляду, которым одарил блондина детектив, он еще собирался ему это припомнить.
Когда все, кроме оставшегося стоять во главе стола Белова, расселись на бордовый угловой диван перед столиком, Маня, разумеется, приложила все усилия, чтобы сесть рядом с несчастным предметом своего обожания. И поначалу ей это даже удалось. Но едва она примостилась по левую руку детектива, как Катя с невозмутимым выражением лица грациозно опустилась прямо между ними, легко потеснив детектива краем бедра, сдвинув тем самым его на угол дивана. Эл ничего не предпринял против такой откровенной наглости, чем сильно расстроил Марусю, которая наверняка предполагала, что он как минимум возмутится посторонней попытке разлучить их пылающие сердца, ухахаха! Но тот скорее наоборот, отодвинулся более чем поспешно, и Катя уж было не решила, что детектив сейчас вообще вскочит с места (словно его за задницу укусил клоп), одарит нарушительницу спокойствия Его Детективьева Величества супергневным взглядом, и пересядет на другую сторону дивана. Но Элу, походу, вообще было по барабану до всего происходящего. В том числе и до каких-то там пылающих сердец. И на вторжение в его пространство. Игнор. Полнейший. Катя была оскорблена до глубины... всего своего организма.
- Перестань делать всё на зло! – возмущенно прошипела ей на ухо брюнетка, гневно сверкая своими ярко-карими глазами. Ого, кто-то был очень недоволен разлучением трепыхающихся сердец! – Как ребенок!
- Да... – протянула Катя, даже не стремясь хоть каплю понизить голос, ехидно поглядывая на черноволосую подругу. – Мы все дети. Только Маруся у нас... – она прищурилась и с удовольствием закончила: – ...роковая женщина!
Лицо Марины побледнело от злости. На секунду Кате показалось, что она сейчас вмажет ей со всей силы, но обошлось. Однако взгляд, которым Маруся её одарила, говорил красноречивей некуда. Катя прикусила язык. Что-то подсказало ей, что на сей раз она переборщила, в присутствии Эла назвав подругу прозвищем, которое та так ненавидит. Но ведь Катя не вспоминала его так долго! Две недели как минимум она держалась что есть мочи...
Все дело было в одной малюсенькой забавной истории, произошедшей спустя месяц после знакомства и официального начала существования самой дебилоидной компании биофака. После занятий Маруся, Катя, Аля и Мак стояли на остановке возле биофака и поджидали автобус. Катя уже и не помнила о чем они тогда трепались, но Маруся в ответ на чью-то реплику сказала, что, дескать, они все дети! На жалобный вопрос Мака и Алины: “А ты кто?”, Марусита гордо вздернула подбородок, окинув всех троих высокомерным взглядом, и самодовольно изрекла, надменно выгнув при этом бровь: “Я – роковая женщина!”. Мелкая, с всклокоченными проволочными волосами, с огромной черной сумкой, которая едва не перевешивала её саму, Маня выглядела столь нелепо и комично в сочетании с этой фразой, что Катя, Мак и Алина ржали минут десять под недовольным взглядом брюнетки. Лично у Кати тогда первым делом в голове возник вопрос: “Когда Маруся успела стать женщиной?”. Но потом все забыли этот забавный эпизод, потому что голова треснет помнить все смешные изречения Марины. Во всяком случае Мак и Аля.
Но Катя не забыла. И с тех пор просто не давала подруге покоя. Даже Мак с Алиной вспоминали это прозвище не так часто. Но Катя была неумолима. Будет знать, как говорить всякие глупости, злорадствовала она. Маруся, наверное, раз сто пожалела, что когда-то ляпнула эту фразу, потому что прозвище “роковая” женщина при умелом содействии Кати закрепилось за ней, похоже, до конца веков (ну, или до окончания биофака).
Подруга злилась, негодовала, но терпела. Со зловредностью Кати уже все смирились. Но, похоже, что сегодня Марина обиделась по-настоящему. Её взгляд говорил это без всяких слов. Вот если бы Маруся начала возмущаться и вопить на всю квартиру – всё нормально. А в нынешней ситуации ничего хорошего ожидать не стоило.
Ладно. Забьем пока на время. Может, забудет.
Эл вдохнул и что-то пробормотал себе под нос, Кате послышалось, что-то вроде «И что я здесь делаю?».
- Отрывайся, чувак! – радостно сказала она ему.
В ответ L отдарил её таким странным взглядом, что Катя почти физически ощутила, как на ней прорастают плесневые грибы от его кислого унылого взгляда.
Не сдержавшись, Катя заржала. Эл едва заметно улыбнулся. И она внезапно почувствовала, как от этой улыбки у неё ёкнуло сердце.
- Итак, выпьем же за именинников – Катю и Влада! Которые еще на год постарели!
- Чтоб тебя, Мак, – ответила Катя, радуясь возможности отвести взгляд от лицо черноволосого парня.
