Ну почему, почему он именно такой?! Проклятье, почему у него чёрные волосы?! Почему такой голос? Почему он такой... скрытный и загадочный, странный, необычный притягательный, гордый, неприступный? Как он посмел быть таким?! В её вкусе. Она всегда питала слабость к умным, серьезным мужчинам. И вот пожалуйста: сбылась мечта идиота. Идиотки.
Хотя, будь Эл хоть немного не таким, какой он есть, разве она обратила бы на него своё королевское внимание?
О, Боже. Пресвятой Пикачу! Она подъебывала Марусю из-за её дебильной влюбленности в Эла, теперь сама влипла. Бляяяя... Наверное, это кара свыше, никак не иначе. Вот после такого и появляются люди, верующие в Бога…
Катя мучилась, терзалась сомнениями, искренне и без преуменьшения жалела себя горемычную (ибо кто, если не она, сделает это лучше?), и под конец обеспечила себе головную боль от пропаренного помещения, насквозь провонявшего солями мертвого моря и аллергию до конца жизни на эту самую соль. А также пришла к выводу, что она определенно очень несчастный человек. Будь она Марусей, то уже написала бы об этом стих. И не один.
Эл умудрился достать её даже здесь. От процесса жаления самой себя её оторвал стук в дверь.
- Катя, что ты там делаешь так долго? – раздался его хрипловатый голос по ту сторону двери. От звука собственного имени, произнесенного этим глухим хрипловатым голосом что-то внутри ёкнуло. Катя поморщилась и мысленно хорошенько выругалась. Ей что, надо было повесить на дверь ванной табличку с надписью “СТРАДАЮ, НЕ ТРЕВОЖИТЬ”?!
Проверяет, не утопилась ли она? Не дождется. И тем не менее, в глубине души она испытала удовольствие от того, что он про неё не забыл. Хотя, ну не в самом же деле он проверяет, не утонула ли она в собственной ванной? Блять... наверняка он просто срать захотел, вот ждет, чтобы побыстрей из ванны съеб*лась, а она уж навоображала розовых соплей!
- Любуюсь видом своих волосатых ног, тебе что? – зло буркнула она, погружаясь в воду до самого подбородка и уже через секунду подумав: ” Молодец, Катя, плюс сто баллов к завоеванию его сердца”. Она зло выдохнула из себя воздух, от чего по воде пошли пузырьки.
- Ничего, – как всегда безэмоционально отозвался L, никак не реагируя на её тупое остроумие. – Но нам через полчаса на работу.
Катя мысленно застонала и треснула себя по лбу. Естественно, он не волновался за неё или предвкушал страдания от невозможности созерцать её красоту по причине её безвременной кончины (хотя мог бы уже и расстроиться чуточку, скотина бесчувственная). Затем, подумав о том, что прятаться от Эла в ванной до конца жизни тоже не выход, горестно постанывая, Катя вылезла из уже остывшей воды, попутно едва не убившись на скользком полу. Ладно, если она хочет ему понравиться, надо хотя бы перестать сраться с ним. “Бля-ять... я думаю о том, как понравится тому, кого вообще существовать не должно! Крыша, пожалуйста, не уезжай!!!”
На работе Катя старалась не обращать на него внимание, только пару раз высказавшись по поводу его безделья. К счастью, у неё была прекрасная возможность отвлечься – распечатанный конспект лекций по морфологии растений, зачет по которому предстоит сдавать уже утром. После веселого ночного дежурства на работе в компании Эла и старшей санитарки Зои Иосифовны, которой Катя от души желала счастья, здоровья и скорейшего увольнения. Дабы в её, Катиной, жизни стало меньше задротов, капающих ей на мозги своими слюнями.
Таким образом Катя, в преддверии трудного зачета, проверила все заранее подготовленные и укомплектованные шпоры и со спокойной совестью забила на всё. И время, свободное от вызовов, втихаря от Зои Иосифовны проводила за болтовней с медсестрой Настей.
На следующее утро на зачете всё было, как обычно: Катя усердно и беспалевно списывала. И не могла не думать о том, что Эл сидит сзади неё и всё видит. И впервые в жизни испытала что-то на подобие стыда за своё раздолбайство и лень. Но потом уже быстро утешила себя мыслью, что Элу наверняка есть чем заняться кроме того, чтобы пялиться на неё и на то, как она “катает”. Пару раз Катя даже ненароком незаметно обернулась (по крайней мере, она надеялась, что незаметно), сделав вид, что отбрасывает назад распущенные волосы. Оба раза Эл что-то писал у себя на листке, не обращая на неё никакого внимания, и Катя испытала облегчение и досаду одновременно. Она мысленно побилась головой о стену.
“Ничего-ничего, – мстительно думала она, оскорбленная в своих лучших чувствах. – Ты мне нравишься, я страдаю, но обещаю: ты у меня еще получишь, зараза!” Здесь следовало злобненько захихикать, двигая бровями вверх-вниз и довольно потирая ручки, как злодей из мультика, но Катя была в поточке, поэтому пришлось воздержаться.
* *
Алина слушала разговор Эла с дядей очень внимательно, даже не смотря на бессонную ночь, проведенную в попытке хоть что-нибудь выучить перед зачетом. Голова была деревянная и Аля не здоровалась лбом о все предметы интерьера только благодаря силе воли. Уж больно не солидно, особенно перед Рюузаки.
