И почему той угораздило придти прямо в тот момент, когда она взяла его за руку. Катя не была любителем прилюдной демонстрации своих привязанностей и всегда с презрением косилась на обжимающиеся там и сям при всех парочки. И Эл очевидно тоже. Но в тот момент ей отчего-то захотелось прикоснуться к нему. С самого утра он казался ей странным. Если конечно, уместно так сказать о человека, который странен сам по себе. Но что-то ей подсказывало, что с ним что-то не так. Или это просто она уже сломала себе голову за все эти дни, пытаясь хоть немного понять его и то, что твориться у него в голове.
Послышался звук открывающейся двери, и Катя по инерции повернула голову в сторону вошедшего. Это был Эл. Она решила было, что он тоже пришел отвечать. Но вместо этого детектив внезапно позвал её по имени.
— Катя. Идем.
В смысле, идем? Что это он несёт? Она же сидит на зачете по английскому.
Она удивленно вскинула брови и огляделась. Все присутствующие, как один, оторвались от своих дел и смотрели на детектива. Англичанка тоже повернула голову в сторону стоящего в дверях парня. На её лице была смесь удивления и негодования. Ещё бы. Такого не бывало раньше.
— Молодой человек, выйдите, — процедила Тамара Евгеньевна таким тоном, словно надеялась, что наглец захлебнется в несметном количестве содержащегося в её голосе яда.
Катя сглотнула, чувствуя, как сжалось сердце. Что-то случилось. Эл не стал бы так просто врываться сюда и звать её. Но все же она не решалась так просто встать и свалить с зачета.
— Катя, — вновь позвал Эл уже с еле скрываемым нетерпением. — Скорее идем. Кира снова объявился. Нужна помощь.
— Молодой человек! — уже почти прорычала Тамара Евгеньевна.
Что-то в его голосе заставило её понять: случилось страшное. И все остальное: зачет, злая англичанка, недоумевающие одногруппники, пялящиеся на них — всё это сущая дребедень. Вскочив со стула и не обращая внимания на реакцию окружающих, в том числе преподши, Катя схватила свой рюкзак и быстро вышла, буквально вылетела из кабинета. Англичанка что-то кричала ей в след, но Катя не расслышала. Эл закрыл за ней дверь.
— Плохие новости? — быстро спросила Катя, едва они оказались подальше от кабинета.
— Да. Не очень, — ответил Эл ровным голосом.
— Мы все умрем? — шутливо спросила Катя, пытаясь делать вид, что совсем не волнуется.
— Вполне возможно, — отозвался детектив, глядя перед собой. Он был по-прежнему спокоен. Слишком. Даже не верилось, что таким тоном можно говорить о возможности смерти. Кате второй раз за это утро нестерпимо захотелось прикоснуться к нему, взять за руку. Попытаться почувствовать то, что ощущает он.
Вместо этого она спросила:
— Как скоро?
Эл на мгновение задумчиво прикусил ноготь большого пальца, глядя перед собой пустыми глазами, затем отнял руку и повернулся к ней.
— Срочно найди Марину, — быстро отдал распоряжение он. — Прямо сейчас.
Катя нахмурилась, начиная нервничать всё больше. Его поведение ей абсолютно не нравилось. Он что-то скрывал.
— Ты мне скажешь, что случилось?
Эл вдруг сморщился, словно ему внезапно стало очень больно. И сжал пальцами переносицу.
— Павел Корсак мертв, — ответил он. — И твоя подруга Алина скорее всего тоже. Нам надо спешить.
* *
Алина застыла на месте, с телефоном, приложенным к уху. Всё ёще не в силах понять, осознать произошедшее. Не в силах поверить.
— Останови его, — услышала она где-то вдалеке голос L. — Попытайся задержать…
— Дядя! — закричала она, обретя наконец способность действовать. — Дядя!
Сорвавшись с места, Алина бросилась вслед за Павлом, всё ещё сжимая в руке телефон. Забежав за угол дома, едва не подвернув ногу, она застыла на мгновение, ища его глазами. Сердце билось, как ненормальное, в горле застыл ком. Этого не может быть, не может быть. Это просто какое-то недоразумение.
Всё обойдется. Это не Кира. Иначе нельзя.
Дядя шёл по тротуару в направлении автобусной остановки, где Алина каждый день садилась на автобус до университета. Сейчас она его догонит, сейчас. И он обернётся и с недоумением спросит её, в чем дело и почему она так несётся.
Ощущение было, как во сне. Когда ты бежишь изо всех сил, но сам воздух, становясь слишком плотным, мешает, не даёт двигаться так быстро, как хотелось бы. Алине казалось, что она бежит слишком медленно, сейчас это непростительно.
— Дядя! — снова крикнула она. Очень громко.
Но тот не обернулся. Хотя был всего в паре метров.
Сердце сжалось от тревоги.
— Дядя Паша! — Алина схватила его за рукав куртки. — Ты куда?
Он снова не ответил, молча продолжая идти вперед.
— Эй! Я с тобой разговариваю! — почти закричала Алина, вцепившись ему в руку и дернув на себя. Нет, нет, нет! Этого просто не может быть!
— Мне надо кое-что сделать… — негромкий безучастный голос дяди вышиб воздух из легких.
— Что? Что сделать? .. — пробормотала Алина, холодея.
— Сделать… — как заевшая пластинка повторил он, машинально пытаясь освободить свою руку из вмиг ставших безвольными пальцев Алины. Когда ему это удалось, он снова продолжил идти вперед.
