— Хватит спорить, — спокойно сказал L. — Ошибиться может каждый, я ошибся, что не досмотрел. Прекратите злиться и обвинять друг друга. У нас и так мало времени, чтобы его тратить попусту. Лучше начать решать саму проблему. А ссоры этому не помогут. Нам ещё повезло, могли и в другое столетие попасть.
Катя лишь высокомерно фыркнула. «Да уж, мы ещё слабо отделались. К счастью, вернулись всего лишь на день раньше. Когда мы с Марусей отправлялись в Death Note, было двенадцатое мая. Нам реально ещё повезло».
— Надо идти, — сказал парень, глянув на неё. Катя критически осмотрела его в ответ и сказала ехидно улыбаясь:
— Ты весь в грязи, Эл, и вдобавок ещё и воняешь.
У парня слегка дрогнули губы.
— Ты не лучше,— беззлобно ответил он.
Катя рассмеялась. Маруся лишь скромно улыбнулась.
— Надо идти, — повторил парень и повернулся к бабульке. О, она, оказывается, ещё стояла здесь. — До свиданья. Благодарю за помощь.
— Подождите, — остановила его бабушка. — Куда ж вы пойдите на нач глядя? Да в таком-то виде! У мяне пераначуйте. Жыву я адна, гастей тож не бывае. Скушна мне старай. Завуць мяне Зинаида Пятроуна. А вас как?
— Я Катя, это Маруся, а его зовут... Эл, — быстро представила всех Катя, не дав детективу даже слово вставить. Тот недовольно на неё покосился.
— Шош это за имя такое? — спросила удивленная бабка.
— Ну, понимаете, — с удовольствием принялась объяснять Катя, не обращая внимания на недовольную рожицу Эла. — Просто его зовут Лялик Люлюпусиков. Но он просит нас звать просто Элом, — тут Катя заговорщицки понизила голос и наклонилась к уху бабульки. — Сами понимаете... с таким именем... хм... я бы тоже попросила называть себя как-нибудь по-другому... — Катя покосилась на детектива. Тот выглядел абсолютно спокойным, но то-то подсказывало Кате, что с этой минуты он её недолюбливает.
— А-а-а! — Зинаида Петровна и Катя обменялись понимающими взглядами. — Ну, не пераживай, сынок! — бабка ободряюще похлопала детектива L по плечу. Тому этот жест явно пришелся не по нраву, он подыграл бабуле, улыбнувшись уголком губ.
— Да, не переживай, сынок, — поддакнула Катя с делано-сочувственным видом. Маруся тихонько хихикнула. Эл промолчал, но его взгляд, адресованный Кате, не сулил ничего хорошего. На секунду ей стало не по себе, но потом она решила не заморачиваться.
«Вот уж не думала, что когда-нибудь обосру L прямо в его присутствии! — весело думала Катя. — Тетрадь Переселения и вправду очень полезная штука!»
— Ой, Эл, у тебя кровь идёт! — внезапно пискнула Маруся и схватила детектива за руку. — Вот!
Тот с каким-то безразличным видом оглядел свое окровавленное запястье.
— Похоже, я порезался стеклом, что было в баке.
— Сильно болит? — сочувственно спросила Маруся.
Эл пожал плечами.
— Не очень.
— Перевязать надо, блин, чё стали? — недовольно пробурчала Катя. Нет, вокруг неё точно какие-то странные люди. Пыльным мешком стукнутые, епт.
— Ну, так пойдем у дом, — сказала бабулька.
*
Рано утром Катя, Маруся и Эл покинули гостеприимную бабку и направились пешком в деревню Елизово. Одежду они постирали, и она больше не пахла. Это радовало. Руку Элу бабуля перевязала, а напоследок ещё и приготовила им в дорогу печенье. Какая добрая бабушка им попалась!
В Елизово они втроем добрались ближе к вечеру. Поначалу шли пешком. Марина как ни в чём не бывало семенила следом за Элом и делала вид, что не замечает злобных взглядов Кати. Гораздо больше в этот момент её беспокоило то, что она-то в отличие от остальных была на каблуках. Но ныть и жаловаться на свою жизнь в присутствии Эла она не собиралась, поэтому, в конце концов, мысленно сетуя на свою несчастную судьбу, просто сняла свои к тому времени уже покрывшиеся дорожной пылью туфельки и пошла босиком.
Про себя она тихо радовалась, что они не знают причины описки, сделанной ею на листке. А Марина предполагала: причиной было то, что в момент написания она предавалась думам об Эле, в частности о его вымышленном имени «Рюузаки».
Сам Эл молча шёл впереди, как обычно сутулившись и засунув руки в карманы. Но в Маринины планы отнюдь не входило дать возможность детективу спокойно поразмышлять о чём-то своём, поэтому уже не прошло и двадцати минут, как она нагнала его и пошла рядом.
— Э-э, Рюузаки, — начала она, — ммм, и как тебе переселение?
— Впечатляет, — ответил тот коротко.
— И что ты чувствуешь?
— То есть?
— Ну, ты же в другом мире! Что ты чувствуешь, находясь не дома, — выделила последние слова Маруся.
Эл на секунду задумался.
— Странно.
— Что странно?
— Я чувствую себя немного странно.
— Э... Ясно... — вздохнула Марина, поняв, что Эл не собирается в красках описывать свои ощущения.
