А то, что его конец уже близок, L не сомневался. Но было не страшно, а больно от того, что всё случилось именно так, от невозможности что либо изменить «Рюузаки, мы повязаны с тобой одной цепью, если что-то произойдёт с тобой, то тоже случится и со мной...», «Дружба – это здорово! Мы теперь друзья, а Миса никогда не предаёт своих друзей!», «Хм... у меня стало больше друзей...». Казалось, всё это было так давно, все эти слова были произнесены в другой жизни, совершенно другими людьми. А ведь он тогда чуть не поверил, что может быть у него на самом деле что-то получится. Идиот. Дружба, конечно, была и есть. Но только односторонняя. Для них никогда он другом не был, только помехой. И для Лайта, и для Мисы. Как тяжело было осознавать, что твой первый и, похоже, последний друг мечтает увидеть тебя в гробу. В то время как твой собственный долг – упрятать его за решётку.
L тряхнул головой, пытаясь не думать обо всём этом. Но всё равно все его мысли рано или поздно возвращались к Лайту. Почему, почему именно он? Почему всё именно так? Почему он так сильно привязался к человеку, которому на него абсолютно наплевать? Даже больше. Который его ненавидит. Лайт, я кожей чувствую, как ты меня ненавидишь. Я представляю, как ты будешь смеяться на моей могиле.
Ни на секунду не покидает это болезненное чувство, что вот-вот должно что-то произойти. Ты из последних сил пытаешься что-то изменить, хоть как-то повлиять на события, но не можешь, и ни на секунду не покидает ощущение заговора у тебя за спиной. Когда ты понимаешь, что эти двое лгут тебе прямо в глаза, а ты стоишь перед ними и делаешь вид, что всё в порядке, и что ты по-прежнему непробиваемая стена, об которую сломает кости и зубы каждый, кто попробует её разрушить. А тем временем ноющая боль в сердце всё растёт, пока ты каждую минуту ждёшь удара в спину. И понимаешь что ты им не нужен, что ты ЧУЖОЙ, впрочем, как и всегда, что ты лишь преграда, которую без сожаления сметут с дороги.
L с ненавистью уставился на стол, на стоящий перед ним компьютер, на чашку кофе, тарелку с недоеденным сэндвичем. Он сам не понял, откуда в нём внезапно вскипела злоба. Такая сильная, что L непроизвольно стиснул кулаки и сжал зубы. Надоело! Всё надоело! Эта жизнь в собственной тени, в клетке, которую он сам же для себя и выстроил... постоянное одиночество! Эта битва, которой, казалось, не было конца! Почему он должен сидеть здесь, пялиться в этот стол, ломать голову над загадками? Он хотел жить, жить по-настоящему! Жить и наслаждаться жизнью! Почему он не может? Чем он хуже других? Чем?!
Ярость, которая кажется по крупице копится в нём всё это время, вырвалась наружу. На секунду, всего на секунду, L позволил ей овладеть собой, выпустил наружу свой гнев и отчаяние. Чашка с кофе была сметена со стола его рукой и, пролетев пару метров, стукнулась об пол, разлетевшись на куски. Осколки полетели в разные стороны, жалобно звякнула упавшая на пол ложечка.
Несколько секунд он просто смотрел на то, что осталось от чашки, и гнев, плескавшийся в его глазах, опять сменился на обычное флегматичное спокойствие. На мгновение L даже пожалел о своей секундной вспышке, но всё равно этот инцидент был единственным и больше не повторится. Чувства никогда не должны пересиливать.
L резко встал со стула и быстро вышел из комнаты. Дверь закрылась за ним.
* * *
Двумя месяцами ранее.
Почему я не был удивлён, когда Лайт предложил заключить себя под стражу? Ответ прост: я знал, что это произойдёт. Он уже и ранее поднимал эту тему, но я отказался, решив найти ответ другими путями. Глупо идти на поводу у подозреваемого, особенно если он настаивает именно на таком решении. Но в это раз Лайт был очень настойчив. Он так красноречиво убеждал нас всех, что может являться Кирой, даже не подозревая об этом; говорил, что не может спокойно вести расследование, не будучи уверенным даже в самом себе. Разыграл хороший спектакль, короче. Осталось только упасть на колени, заламывая руки. Хорошо стараешься, но тебе меня не обмануть такой простой уловкой. Во что ты играешь? Может быть, Кира? Ага... Ты не «может быть Кира», ты и есть настоящий Кира.
Марина говорила мне о таком ходе событий. Конечно, я не верю всем её словам, это было бы глупо. Ладно, я смирился с существованием Тетради Переселения, способной перемещать человека в другое место. Но это вовсе не значит, что и остальное сказанное ей правда. Вполне возможно, что это уловка Киры – запутать меня.
От девушки мне известно несколько фактов: Лайт попросит заключить себя под стражу, он потеряет память, позже она вернётся к нему опять, на следующий же день после смерти человека по имени Хигучи, умру я сам. Больше я выяснить не успел. Но посмотрим, поможет ли мне эта информация. Если можно это так назвать. Я не хочу верить в то, что я участник какого-то сериала, а моя жизнь уже расписана «от и до», и уже предрешено, когда я умру. И что бы я ни делал, всё случится именно так, как сказала мне незнакомая девушка, появившаяся внезапно, неизвестно откуда...
