— Что случилось? – повторил Ватари свой вопрос.
— Я пришёл поговорить кое о чём... – наконец, ответил Эл.
— Хочешь дать какие-то распоряжения?
— Нет, — детектив слегка удивился. Причём тут это?
— Появились какие-нибудь новые факты по делу? – предположил Ватари.
Повисла секундная тишина.
— Я могу говорить не только о делах, — неожиданно для себя самого вырвалось у Эла.
— Рюузаки? – брови Ватари поползли вверх. Он явно не понимал, в чём дело.
Эл ощутил болезненный укол раскаяния. Вот уж кто-кто, а Ватари точно ни в чём не виноват, чтобы на нём срываться. Не его вина, что у парня сегодня отвратительное настроение. В конце концов, Ватари единственный человек, который всегда был с ним рядом, поддерживал в трудную минуту и если бы не он, то Великий детектив L уже давно бы точно свихнулся от одиночества. И потом, сам виноват, что говоришь постоянно только о делах, вот уже и Ватари не ждёт от тебя ничего другого.
Эл опустил голову.
— Извини, я не хотел, — пробормотал он.
— Рюузаки, — проговорил старик с теплотой в голосе. – Присядь-ка, — он указал на кресло рядом с собой.
Медленно, как будто это отнимало все силы, Эл дошёл до кресла и, скорее даже не сел, а упал в него, словно у парня внезапно отказали ноги. Несколько минут он молча сидел, взгляд его блуждал по кабинету, не останавливаясь ни на чём. Ватари тоже ничего не говорил, и Эл был ему за это благодарен.
— Мм... может ты хочешь кофе? – наконец, спросил старик. – Давай я сделаю тебе, как ты любишь...
— Нет, спасибо Ватари. Не нужно. Я не хочу.
— Не хочешь кофе? – кажется, ответ детектива удивил мужчину.
— Нет, — Эл, конечно, любил кофе, да и оно помогало хоть как-то бороться со сном, когда, кажется, ещё немного и ты, заснув прямо на рабочем месте, стукнешься лбом о клавиатуру. Поэтому он готов был пить его литрами, что в принципе и делал. Но последнее время ему казалось, что ещё чуть-чуть и его вырвет от этого напитка. Почему? Об этом он не думал.
— Тогда может быть... – начал было Ватари, но Эл предугадав, о чём тот думает, его перебил:
— Я не хочу есть.
— О, — только и мог вымолвить Ватари. – Ну...
— Я вообще ничего не хочу...
Эти слова вмиг заставили мысли о том, почему это у его воспитанника вдруг пропал аппетит, выветрится из головы Квилиша Вамми.
— Прости, что?
Эл запустил руку в свои иссиня-чёрные волосы, потом опять положил её на подлокотник кресла. Он покачал головой, потом вздохнул, борясь с желанием поделиться своей болью. Но, увы. Чаша терпения уже была переполнена и, казалось, нужен был лишь маленький повод, чтобы всё полилось через края. И он заговорил. Правда не обо всем, далеко не обо всём, что его беспокоило. Привычка ото всех прятать свою боль всё равно брала верх.
— Знаешь, — задумчиво проговорил он, — у меня такое чувство, что жизнь проходит мимо меня. Иногда я просто не вижу смысла ни в чём. Я устал прятаться ото всех. Как человек я никому не интересен, – ровным голосом произнёс он, с деланным безразличием пожимая плечами.
— Не правда, ты нужен очень многим.
— Не я, — прошептал он одними губами, — а L. Всем нужен только этот детектив. Робот, машина, которая всегда должна приносить пользу, — парень не удержал вздох полный горечи.
— Рюузаки, успокойся. Просто у тебя депрессия, — проговорил Ватари, пододвигая своё кресло ближе к Элу и кладя ему руку на плечо. «Никто раньше не видел его таким. Хотя, я его понимаю». Эл всегда отличался от других людей своей отчуждённостью. Всегда погружённый в работу, казалось, он счастлив, разгадывая свои загадки. Ватари это слегка настораживало, но Эл никогда, ни на что не жаловался. А всё было гораздо сложнее. Нельзя было забывать, что он тоже человек из плоти и крови, и ни одному человеку занятие пусть даже самым любимым делом никогда не заменит отсутствие настоящих друзей. Даже старики не выносят одиночества, а он ещё так молод.
— Не волнуйся, всё будет хорошо, — ласково проговорил Ватари, погладив своего воспитанника по плечу. – Всё будет хорошо. Я рядом.
Эл молчал. Что-то говорило ему, что завтрашний рассвет он уже не встретит, поэтому он хотел в последний раз поговорить с тем, кто был единственной опорой для него.
— Извини Ватари, — уже более спокойным голосом произнёс Эл. – Я пришёл сюда не закатывать... истерики, – Ватари хотел было возразить, что это никакая вовсе не истерика, а просто выплеск чувств, которые накопились, в конце концов, не один человек не может держать всё в себе, а Элу это и так удавалось очень долго, но брюнет жестом остановил его. Помолчав секунду, он продолжил: — Просто я хотел сказать... Я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты всегда был рядом со мной, за то, что поддерживал меня... Я не знаю, что бы я делал, если б не ты. Спасибо за всё.
— Рюузаки... – пробормотал растроганный старик. – Я даже не знаю, что сказать...
— Ничего не говори, — Эл обрывисто обнял его и, быстро встав с кресла, ровным шагом направился к двери. На пороге он обернулся.
