L вздохнул и подпёр рукой левую щёку. Итак, теперь ко всему прочему ему ещё нужно решить, что делать с этими девушками, одна из которых к тому же ещё и очень зла на него. Как всё случилось бы, если б не их внезапное появление, он не знал точно. L, конечно, не был уверен полностью, похоже, они и вправду спасли ему жизнь. Как только они появились, чувство приближающейся смерти... Оно исчезло.
* * *
L протянул руку и пододвинул к себе блюдечко с пирожным. Взяв ложечку, повертел её в руках и, наконец, посмотрел на сидящую напротив него Катю. Та глянула на пирожное, которое брюнет уже собирался есть, на ложку в его руках и криво усмехнулась. Было ясно, о чём она думает.
— Я решил составить вам компанию, — невозмутимо ответил Эл. Под предлогом ужина он решил заодно поподробнее расспросить их о мире, из которого они пришли, о переселении и о том, что они знают о нём самом. Короче, он хотел знать всё то, о чём не успел спросить Марину во время их первой встречи.
Эл отломал ложечкой кусочек пирожного и направил его себе в рот. Катя смотрела на него так, словно он отнимал у них последнюю корочку черного хлеба, причём сама, похоже, ничего есть не собиралась. А зря. Обида, конечно, дело серьёзное, но зачем же лишать себя возможности перекусить? Лицо девушки было таким надутым, что L почувствовал угрызения совести. Решив первым сделать шаг к примирению, детектив взял тарелочку с пирожным и протянул Кате.
— На возьми, — дружелюбным тоном проговорил он. – Они очень вкусные. Бери.
Та секунду выглядела слегка растерянной. Внимательно глядя на парня, она взяла тарелку. L с любопытством наблюдал за тем, как её глаза из карих стали зеленоватыми. Меняют свой цвет в зависимости от настроения, да? Потом взгляд девушки вдруг опять стал недовольным и, сердито посмотрев на него из-под чёлки, она принялась за еду с таким видом, будто делала ему огромное одолжение, поедая это пирожное. Всё никак не смиримся, значит.
На протяжении оставшегося времени L расспрашивал девушек о интересующих его вещах. Хотя, правильнее было бы сказать не девушек, а Марину, потому что Катя упорно делала вид, что кроме пирожного её больше ничего не волнует, чем немного обидела Эла, которому отнюдь не хотелось портить отношения ни с одной из них. Он-то прекрасно понимал, что по большому счету не имеет права ограничивать их свободу и силой удерживать их здесь. Но что, в конце концов, ему ещё оставалось делать? Он даже не забрал у них Тетрадь Переселения, решив таким образом кое-что проверить, хотя интуиция нашёптывала ему, что он об этом ещё пожалеет.
— Что конкретно вы знаете обо мне? – спросил Рюузаки.
— О, совсем немного, — грустно ответила Марина. – Столько же, сколько и остальные, ничуть не больше. В сериале ты раскрыт очень мало.
— Я раскрыт... – пробормотал L. Непривычно было рассматривать себя с такой позиции. – Тебе известно моё настоящее имя?
— Нет, — удивлённо ответила брюнетка. – Ты же уже спрашивал меня об этом.
— Этот вопрос я задал не тебе, — спокойно ответил детектив, не отрываясь глядя на Катю. Та скосила на него глаза.
— Да не знаю я, не знаю, — отмахнулась она от него. – Мне пофиг, как тебя зовут.
Последняя фраза его почему-то задела. Уж больно небрежным тоном она была произнесена.
— Спасибо, — просто ответил он.
— Вфехта пофалуста, — отозвалась шатенка с набитым ртом, ехидно ухмыляясь.
L с недовольным видом на неё посмотрел, и был успешно проигнорирован.
— Рюузаки, — прощебетала Марина, сияя счастливой улыбкой, — ты просто не представляешь, как мы с Катей рады встрече с тобой!
Катя подавилась пирожным и громко закашляла. Марина с участливым видом моментально пододвинулась к подруге и принялась постукивать её по спине. Лицо шатенки ещё больше перекосилось. Она попыталась что-то сказать, но новый приступ кашля не дал ей этого сделать.
— У тебя в нашем мире столько фанаток, — продолжала Марина. Катя закатила глаза. – Я тебе говорила уже, да?
— У кого? У меня? – тормознул Эл.
— Нет, бля... – всё ещё кашляя, вставила шатенка. – У подоконника в моей комнате.
— Нам, с Катей ты тоже нравишься, кстати! – радостно сообщила Марина.
«М... Чего? В каком смысле?»
С ледяной яростью во взгляде Катя медленно повернула голову в сторону подруги.
— Маруся... – прошипела она. – Не неси всякую ху*ню...
— А что я сказала? – невинным тоном переспросила та.
— За себя говори...
— Но...
«Какие-то они странные...»
— Маруся, ты аху*ела? – тихо и ласково проворковала Катя, хотя по её взгляду было очевидно – ещё чуть-чуть и кое-кому будет плохо. Очень плохо. Марина предусмотрительно отодвинулась подальше. – Маруся... Если ты не заткнёшься, и не перестанешь говорить ЗА МЕНЯ то, чего НЕТ, я размажу тебя по этому дивану... – дальше последовала нежная улыбка.
