Вот оно значит как... Значит, Ягами шантажирует Бога Смерти. И снова эта боль от осознания того, что Лайт никогда не был ему настоящим другом. Подозревать это одно, ведь всегда же есть пусть и совсем маленькая, но надежда. Когда же тебе открытым текстом, как о чём-то само собой разумеющемся, рассказывают, каким именно способом твой первый друг замышляет твоё убийство... Ты чувствуешь себя ещё больше одиноким.
А эти две девушки вдруг предлагают ему помощь, уговаривают не делать того-то, а поступить так-то. Странно всё это. Он же им никто. Ну не мог он поверить в их добрые намерения.
— Эл, — жалобно проговорила Марина, — поверь нам или ты умрёшь!
Казалось, ещё немного – и она заплачет. Если она играет, то очень артистично. «Ну не надо так стараться, а то я и впрямь могу подумать, что не безразличен вам. По какой-то причине... хм». Никогда не стоит себя обнадеживать. Надежды, они... очень часто не сбываются. Нужно полагаться только на факты, мыслить трезво, иначе очень легко убедить себя в том, чего нет. И совершить ошибку.
— Тебе осталось жить пятнадцать минут, а то и меньше, — проговорила Катя. – Решай. В конце концов, тебя никто нас слушать не заставляет, поступай, как сам считаешь нужным. Только потом пеняй сам на себя. Кстати, — она покосилась на Марусю, — Эл, ты умеешь плавать? Просто, если Маруся разревётся, а она уже близка к этому, нас затопит.
— Что?! – вознегодовала Маруся. – Не смей говорить про меня всякие гадости!
L перевел взгляд с одной на другую. Какие-то они странные, то серьёзно говорят, то начинают выяснять отношения. Не понять их. Зачем им всё это вообще нужно?
— Ну и спасатели, — пробормотал он. – Даже между собой согласия достигнуть не могут. – Он поднял глаза на девушек. – Ну не скажу я правды группе расследования, неужели, вы думаете, это меня спасёт? Ведь рано или поздно…
Катя фыркнула.
— Неужто ты ручки сложил, Эл? — с плохо скрываемым презрением проговорила девушка. — Не знала я, что Великий Детектив так легко сдаётся!
Это был удар ниже пояса. Похоже, кое-кому ехидности не занимать. Вообще-то он и не собирался складывать, как она выразилась, ручки. Просто он на самом деле не считал то, что они предлагали, окончательным решением всей проблемы. Но, в конце концов, может они и правы. L внимательно посмотрел в глаза каждой. Марина слегка покраснела, Катя выдержала его взгляд, даже не моргнув, в глазах её плескался вызов. Но как он не пытался почувствовать какой-нибудь подвох, ничего не выходило. Его интуиция молчала. И он решился. Первый раз в жизни решился поверить тем, кого совсем не знал. В любом случае, терять ему нечего.
— Хорошо, я согласен, — ответил Эл. – Но потом...
— Чувак! – бесцеремонно прервала его Катя. – Потом мы ещё что-нибудь придумаем!
Тот лишь моргнул от такого приятельского обращения. Не то, чтобы ему было неприятно. Просто его ещё так не называли. Во всяком случае не те, кто знал, кем он является. То, что он L, это имя, оно было словно стеной, отгораживающей его от знакомых ему людей. Хотя, дело тут было наверное даже и не в этом. А в нём самом.
«Что ж, я доверился вам. Надеюсь, я не ошибся и не пожалею об этом...»
* * *
Такое количество русских матов L за всю свою жизнь не слышал. Значение некоторых слов он даже не знал, но, что они означают, догадался по смыслу. Это было не так уж и сложно, тем более, что все они были направлены в его адрес. Сыщику стало даже немного не по себе от такого количества новой информации о нём самом. Кто бы мог подумать, что у такой милой девушки может быть настолько отвратительный характер и скверный нецензурный лексикон. Но стоило ущемить её свободу... Да, пять минут назад он был у них в комнате и сообщил, что запрещает им покидать это здание. Но надо же понимать, что это вынужденная мера с его стороны, а не какая-нибудь прихоть.
— Маруся!!! Клянусь, если его не убьёт Рэм, я сама его придушу! – бесновалась шатенка. – Свинья неблагодарная!
«Я – свинья?» — подумал Эл, и ему почему-то стало грустно. Он посмотрел на пирамидку из кубиков сахара, которую усердно собирал, наблюдая за Мариной и Катей с помощью камер, и вздохнул. Потом снова обратил свой взор на девушку, которая обещала его придушить. У детектива создавалось впечатление, что Катя вообще пришла сюда лишь за копанию с подругой. Марина относилась к нему дружелюбно, и он постоянно чувствовал исходящую от неё безмолвную поддержку. И Эл уже почти не сомневался в том, что она действительно хочет ему помочь, во всяком случае, что-то подсказывало ему: девушка не врёт. Что же касалось Кати, то L подозревал, что, скорее всего, она тут не по своей собственной инициативе. Во всяком случае, никакой симпатии дружелюбия она к нему точно не испытывала. А когда детектив заявил девушкам, что не выпустит их из здания ни в какую, то взгляд у шатенки был такой, словно она мечтала испепелить его. И, наверное, так бы и сделала. Если б могла.
