Слишком долго она пребывала во сне наяву, подменяя понятия, обманывая себя. Стоит только взглянуть правде в глаза, и откроется неприятная картина: она лгунья. Когда врут дети, в доброй половине случаев это можно простить и понять, но в ее возрасте ложь давно превратилась в ее суть, и это уже не безобидный обман. Это плотный непробиваемый кокон, скрывающий ее настоящую. Не ту успешную, улыбчивую, независимую, каждый день демонстрирующую несгибаемость и силу духа, а ту Сашу Лескову, которая споткнулась на крутых ступенях взрослой жизни много лет назад.
– Многие считают счастьем не знать того, что случится с ними в будущем, – пытаясь поймать взгляд Саши, негромко сказал Прохоров. – Наверное, в этом смысле я был счастлив. Если бы я только смог заглянуть в свое будущее и увидеть то, что случилось… Меня бы уже ничто не остановило.
Лескова молчала. Она решила, что вот это и есть многообещающее начало искреннего разговора, ради которого она все это затеяла. Но Дмитрий Ильич демонстрировал удивительную непоследовательность.
– Ты замужем? – Александра села за свой стол и, раскачиваясь в довольно массивном кожаном кресле из стороны в сторону, отрицательно покачала головой. – Поверить не могу.
– Я была замужем дважды, – выпуская в сторону окна серую струю дыма, сказала Саша.
– И?..
– Оба раза неудачно.
– Еще бы Они оказались недостойными тебя, – иронично произнес Дмитрий Ильич.
– Нет. Они прекрасные люди, просто нам нужно было разное от жизни.
– Теперь ты пытаешься красиво обставить свои ошибки.
– С чего ты взял? Я ни о чем не жалею. – Саша стряхнула пепел и неожиданно сказала то, чего сама от себя не ожидала: – Я бы не могла помогать людям, если бы чувствовала свою ущербность.
– Ты можешь обманывать всех, но не меня, – Прохоров нахмурился. – Ты никогда не была и не будешь довольна собой, жизнью.
– Почему?
– Потому что ты все испортила. И еще… Я ведь просил тебя однажды не попадаться мне больше на глаза.
– Ты утверждал, что наша история – незначительный эпизод, – улыбнулась Саша, – настолько незначительный, что ты все детально помнишь?
– Нет, нет, все в прошлом. Таком далеком, что я кажусь себе динозавром. А вот ты…
– Я?
– По-моему, ты не на своем месте, девочка, – он обронил это обращение и, спохватившись, испуганно взглянул на Лескову. – Ты порхаешь, так и не разобравшись в самой себе. Пустота, которая поглощает тебя, скоро может победить желание жить… В этом смысле я сильнее тебя. У меня многое было. Даже страшная потеря лучше, чем вакуум в твоем сердце.
– Ну-ка, ну-ка, еще, пожалуйста, – Александра пыталась сделать вид, что она не воспринимает услышанное всерьез.
– Без подробностей. – Дмитрий Ильич поднялся и направился к двери. На этот раз его никто не останавливал. Уже выходя из кабинета, он на мгновение задержался. Словно вдруг вспомнил что-то важное, уже открыл рот, чтобы поделиться этим, но, встретив насмешливый взгляд Александры, поспешил закрыть за собой дверь.
Лескова откинулась на высокую спинку кресла, прижала ладони к пылающим щекам. В какую историю она попала. Права была Симона: ничего хорошего от экскурсий в прошлое нечего ждать. Но сказала «а», говори «б». Так быстро сдаваться Саша не собиралась. Она решила, что спасение Прохорова в ее руках. Отбросив предрассудки и обиды многолетней давности, он сам поймет это. Дмитрий Ильич станет одним из тех, кому она осторожно отворит дверь в новую жизнь. Саша упорно не хотела признать свое поражение. Сегодняшний посетитель чувствовал себя в ее кабинете хозяином. Он словно поменялся с ней местами, задавая вопросы. Свою боль Прохоров пытался заглушить ее болью. Поэтому он был неделикатен, даже жесток, но не настолько, насколько жестокой с ним была она тогда.
Состояние необъяснимого волнения и жажды деятельности не сулило ничего хорошего. Она знала, что в такие моменты становится уязвимой и в ее жизни, как следствие, обязательно происходит нечто небезопасное. Нельзя сказать, что Лескова к этому привыкла. Просто научилась встречать эти неожиданные перемены достойно. Прислушавшись к себе, Саша решила, что на этот раз она готова.
Медовый месяц для Саши выдался похожим на боевое крещение. Он пришелся на становление отношений между невесткой и свекровью. Скоротечное решение сына жениться Галина Михайловна восприняла как личное оскорбление. Но, поскольку сын был единственным и любимым, все свое негодование она обрушила на невестку, обманом захомутавшую ее наивного и доверчивого мальчика. Действовать открыто означало настроить Володю против себя, а этого Галина Михайловна никак не хотела. Поэтому пришлось избрать тактику завуалированного наступления по всем фронтам – опыта в этом деле у новоявленной свекрови не было, но она целиком и полностью доверилась собственной интуиции.
