Кажется, сегодня она получила ответ на свой вопрос. Она проиграла – человек, давно цеплявшийся за жизнь, все-таки предпочел уйти из нее. Он не получил той помощи, не услышал тех слов, на которые надеялся. Александра смотрела на кресло, в котором обычно сидел Овсянников, и вспоминала его грустные глаза, его резкие движения и заразительный смех, который так часто звучал невпопад. Словно этим громким, задорным смехом он отгонял от себя мрачное предчувствие непоправимого. Оно наступало на него, заставляя оставить попытки примириться с реальностью. Оно не давало ему возможности чувствовать себя уютно в созданном мире. Эта борьба не могла продолжаться вечно.
Наверное, каждого наказание настигает в самый непредсказуемый момент. Саша получала наказание за излишнюю самоуверенность, гордость. Она не пыталась бороться с их проявлениями, позволяя себе зачастую быть не врачевателем, а судьей для тех, кто приходил к ней за помощью. Неся общечеловеческие заповеди, себе она позволяла нарушать их на каждом шагу: аборты, разводы, мимолетные связи, знакомства для выгоды, нестыковка с матерью. Лескова нарушила столько неписаных правил, что оставалось удивительным: каким образом столько лет она провела с чувством иллюзорного благополучия, роста? На самом деле все шло к тому, чтобы поставить ее на место. Сначала Муромов, потом Прохоров, теперь Овсянников. Каждый по-своему доказал ей ее несостоятельность. Они первые, кто открыто пошел на бунт. Впереди ее ждет масса разочарований и страхов. Те, кто придет к ней за помощью, окажутся ее палачами: они приведут в действие приговор, который Александра заслужила давно. Никто не возьмется защищать ее.
Смерть улыбалась ей беззубым ртом, заставляя морщиться от боли. В груди болело, нестерпимо распирало, как будто сердцу, чувствам стало мало места. Саша докурила сигарету, твердым движением раздавила окурок в пепельнице. Выключив компьютер, освещение, взяла сумочку и вышла из кабинета. Лескова знала, что завтра нужно прийти раньше, чтобы проветрить комнату, чтобы уборщица убрала до прихода первого посетителя. Спускаясь по ступенькам, Саша думала только об одном: где ей взять силы и мотивацию для того, чтобы вернуться сюда завтра? У нее остались незавершенные дела.
«Сколько раз в жизни вам приходилось бороться с собой?» – вопрос звучал в ушах, повторяясь, как эхо от стука каблуков по мраморным ступеням. На улице Саша остановилась, вызывая недовольство прохожих. У нее не было сил идти дальше. С трудом сделала несколько шагов к тротуару, подняла руку. Золотистая восьмерка тотчас остановилась рядом. Ее водитель открыл дверь:
– Куда едем? – Лескова автоматически произнесла свой адрес. – Поехали.
Саша не спрашивала об оплате. Сейчас это не имело значения, главное, ее кабинет с каждой минутой удалялся, но ощущение вины не уменьшалось. Видимо, выглядела Александра неважнецки, потому что водитель озабоченно поинтересовался:
– Что, жара давит?
– Давит, – потирая лоб, согласилась Саша.
– Есть корвалол, валерьяна, валидол.
– Спасибо.
– Вы не стесняйтесь, – приветливый и неожиданно внимательный мужчина открыл бардачок. Там аккуратно лежали салфетки, флаконы с лекарствами, бутылочка с минеральной водой и стопка одноразовых стаканчиков.
– Спасибо. – Саша даже смогла благодарно улыбнуться. – В моем случае нужно вмешательство под общим наркозом.
– Вот как! – присвистнул водитель. – Вы не производите впечатления настолько нуждающейся в помощи женщины.
– А какое я произвожу впечатление?
– Вам одиноко. На душе пусто и еще, вы в растерянности.
– Да вы просто психолог, – вздохнула Лескова. – Не в бровь, а в глаз, как говорится. Может, и рекомендации припасли?
– А как же!
– Я внимательно слушаю.
– Замуж вам надо или, по крайней мере, общение с мужчиной, который подарит вам покой и надежду.
– Вы уверены, что я не замужем?
– Абсолютно.
– У меня есть мужчина.
– Значит, это не тот, который вам нужен. Не ваш мужичок. – Водитель уверенно кивнул головой. – Когда у женщины порядок на личном, у нее глаза горят. А у вас, извините, тьма кромешная.
Машина остановилась у дома Лесковой. Мужчина заглушил мотор и повернулся к Саше.
– Хотите, я скрашу ваше одиночество?
– Полный сервис. – Саша достала кошелек. – Так хорошо начали.
– Я поторопился, осознаю, – улыбнулся мужчина. Лескова только теперь внимательно посмотрела на него: приятный мужчина. – Простите и забудьте. Давайте начнем сначала?
– Вы отвезете меня обратно?
– Нет, я спрошу ваше имя.
– Саша.
– Павел.
– Вы недавно начали заниматься извозом, Павел? – поинтересовалась Александра.
– Два месяца.
– А раньше?..
– Работал в исследовательском институте.
– Уволили?
– Долгая история. Короче, ушел по согласованию сторон, – мужчина достал пачку сигарет. Предложил Лесковой. Она отказалась. – Крепкие для вас?
– Я не курю, – солгала Александра.
– Это хорошо. Сегодня все смолят, кому не лень, противно.
– Сколько я вам должна?
– Четвертной.
– Возьмите. – Саша положила деньги на приборную доску.
– Телефон не хотите оставить? – спросил водитель, когда Лескова собиралась закрыть за собой дверь.
– Нет, не хочу.
