– Очень романтично. Давай чашку, спасибо, – Саша осторожно села, опершись о подушку. Кофе был горячим и горьким – все верно.
Никольский сел на пол и внимательно наблюдал за тем, как Саша пьет. Ему казалось, что удовольствие, которое она изображает, липовое, и на самом деле она витает где-то очень далеко от дома, от него. Это могло означать что угодно. Владимир знал, что интуиция его подводит редко. То, что они с женой отдаляются друг от друга, – факт. Что-то не складывалось, и его подарок, сверкающий у Саши в ушах, ничего не изменил. Надеяться на то, что из чувства благодарности вдруг вспыхнет страсть, было глупо, но Никольский действовал вопреки здравому смыслу. Он решил, что его щедрость растопит лед, сковавший их отношения.
– Отдохнула? – Владимир забрал пустую чашку. Саша протянула руку и взъерошила мужу волосы. – Это «да»?
– Конечно, спасибо.
– Ты не бережешь себя. Очень много думаешь о работе, а надо о семье, о нас.
– Это ты так считаешь или Галина Михайловна?
– И я, и она, но, главное – я.
– Тогда замечу, что ты несправедлив. Я просто все успеваю. Я и время прекрасно уживаемся вместе.
– А со мной ты как живешь?
– Нормально, – Саша снова откинулась на подушку. Хотелось отвернуться к стене и больше не отвечать на дурацкие вопросы. Владимиру скучно, он пытается развлечься очередной ссорой и готовит почву для нее. Не получится. Саша закрыла глаза. У нее нет сил на войну. В этом разбитом состоянии она предпочтет промолчать, чем вступить в спор. Но продолжение разговора оказалось непредсказуемым для Лесковой.
– Какая у нас семья, Саша? – Владимир поднялся, поставил чашку на стол возле телефона. Саша открыла глаза и увидела, как он провел пальцами по его поверхности, потом долго рассматривал кончики пальцев. Стряхнул невидимую пыль и с довольным видом уставился на жену.
– У нас обычная семья, – вяло ответила Лескова.
– Серая, обычная, непримечательная… – Владимир сел на край дивана, взял Сашу за руку. – Какие у тебя красивые руки. Нежная кожа, гладкая.
– Это просто молодость, – улыбнулась Саша, – я не прикладываю к этому никаких усилий. Пока не прикладываю.
– Тебе вообще все дается легко, да? Ты умеешь получать то, что хочешь, и идешь ради этого на все.
– Мне не нравится твой тон, – Саша выдернула руку, села, поджав ноги. Подоткнув под себя одеяло, какое-то время была занята тем, чтобы на нем не было складочек. – Что случилось? Не тяни.
– Ты мне объясни. Почему ты бежишь из дома, напрашиваешься на ночные дежурства? Ты не хочешь спать со мной?
– О господи! – Саша покрутила у виска пальцем. – Перестань, Володя. Давай не портить друг другу выходной.
– Выходной и вся жизнь – несравнимые вещи. Лучше испортить воскресенье, чем мучиться еще долгие годы и знать, что ты живешь не своей жизнью!
– Ого! Серьезное заявление. Чего ты от меня хочешь?
– Чтобы ты прошла обследование.
– Какое?
– Я хочу знать, что ты способна иметь детей. – Саша закрыла лицо руками и прыснула. – Что такого смешного я сказал?
– Ничего, прости. Это я о другом подумала.
– Почему ты думаешь о другом, когда я веду с тобой серьезный разговор? Я ведь не шутил тогда в метро. Мне действительно тяжело жить с тобой, Саня. Я люблю тебя, но без ребенка моя любовь будет неполной, неполноценной. Тебя этот вопрос, как я вижу, не беспокоит.
– Мне не сорок лет. У меня есть время, – подавляя желание сказать правду и навсегда покончить со всем этим, Лескова разыгрывала оправдание.
– Длительная перспектива ожидания меня не устраивает. Если в ближайший год ты не забеременеешь, то я подам на развод.
– Очень глупая попытка сохранить семью, – заметила Саша, медленно поднимаясь с кровати. Голова закружилась. Лескову качнуло, но она смогла сохранить равновесие.
Никольский не шелохнулся. Он лишь удивленно поднял брови и смотрел, как жена осторожно, словно неся очень хрупкую ношу, передвигается по комнате.
– Ты плохо себя чувствуешь? – наконец соизволил поинтересоваться он.
– Давление скачет.
– Ты врач, знаешь, что делать в таких случаях. Прими что нужно.
– Я уже приняла. – Саша обернулась. – Скажи маме, что у меня отлично развитая детородная функция.
– Обязательно.
– А твой ультиматум я принимаю… – Саша взяла чашку со стола. – Спасибо за кофе. Отнесу помою.
Галины Михайловны на кухне не было. У Саши создалось впечатление, что ее вообще нет дома. Наверное, дала сыночку ценные указания и поехала проведывать свою любимую подругу Майю. Неугомонная свекровь накручивает Володю и получает от этого удовольствие. Раньше муж умело пропускал мимо ушей все ее нападки и закрывал глаза на баталии между женой и матерью. Теперь решил изменить тактику.
– Саша! – Никольский неслышно вошел в кухню, испугав ее. Она вздрогнула и выронила чашку. Ударившись о раковину, та разбилась.
– Ну вот. Галина Михайловна получила очередной повод, чтобы допекать меня за руки, выросшие не из того места, – убирая осколки от чашки, с досадой заметила Александра.
– Это мелочи, – Владимир подошел сзади, обнял ее за плечи, убрал волосы с шеи и поцеловал.
– Не надо.
– Почему? Мы одни.
