Будто наткнувшись на стену, богемный Игорь замер. Алексей не успел затормозить и врезался в его спину.
– Извините.
Но Игорь ничего не заметил, он криво усмехнулся и, повернувшись к Беляеву, зашептал:
– Вон, посмотри. – Игорь показал куда-то в сторону. – Видишь?
Алексей честно посмотрел в указанном направлении и узрел даму лет пятидесяти. Или это только казалось, что ей пятьдесят? Леша засомневался, возраст он взял с потолка.
«Выглядит она моложе, чем на полтинник, хотя… – подумал Беляев, пытаясь вспомнить, где он видел это лицо. – А с другой стороны, ей и больше могло быть запросто».
Создавалось такое впечатление, что дама застопорилась на каком-то неопределенном возрасте, перешла в другое, безвозрастное качество и в этом состоянии и умрет. Одета она была в черный облегающий костюмчик, переливающийся, будто его маслом вымазали. Под костюмчиком скрывалась такая же законсервированная, прекрасно сохранившаяся фигурка. Дама курила длинную тонкую сигарету, втиснутую в длинный тонкий мундштук. Она делала это с таким изяществом, что Беляев почувствовал некоторую зависть. Он так курить никогда не сможет.
«Впрочем, может быть, и не надо». – Алексей пожал плечами и повернулся к Игорю:
– Вижу. Кто это?
– Неужто не узнаешь? – удивился тот.
– Что-то смутное, – пробормотал Беляев, снова пытаясь вспомнить, где он мог видеть это аристократическое изящество.
– Ну ты даешь! Комедии из детства вспомни. Она ж в половине из них снималась.
– Так это… – начал было Алексей, но богемный дядя не дал высказать догадку.
– Не надо имен, – тихо бросил он.
– Но это действительно…
– Да, это действительно она.
– Не может быть, – поразился Леша.
– Может, – усмехнулся собеседник. – Хочешь, познакомлю?
– Хочу, – неожиданно для себя брякнул Беляев.
– Пошли, – кивнул богемный дядя и потянул Алексея за собой.
Дама увидела Лешу и его спутника раньше, чем последний успел что-то сказать. Глаза ее сверкнули задорно, Леша сразу же вспомнил ее старые фильмы. Да, теперь он точно увидел, что это и в самом деле она. Наталья…
– Кого я вижу! – Актриса выпустила изящную струйку дыма. – Игоряша! Откуда ты, прелестное дитя? А это кто с тобой? Какой милый мальчик!
– Здравствуйте, Наташенька. Прекрасно выглядите. – Богемный дядя поцеловал протянутую руку, развернулся и представил: – Это Алексей. Он дилер, будет поставлять сюда… э-э-э…
– Дурь, – выдал вдруг Беляев. – Я торгую дурью.
– Наркодилер?
– Лучше просто Алексей, – представился Леша.
– Весьма приятно, – кивнула дама. – А я…
– Наталья…
– Не надо отчеств, просто Наташа, – оборвала Лешу актриса. – Ведь я могу быть для вас просто Наташей?
Глаза дамы стали маслеными, голос бархатным. Актриса добавила жеманства. Взгляд ее пробежался по Лешке, раздел и одел обратно. Беляев почувствовал, что под этим взглядом уши его становятся горячими и пунцовыми. Слава богу, краснеть он умел только ушами.
– Ну, так как? – выдавила дама.
– Почту за честь, – хрипло отозвался Алексей.
– Ну, вот и славно, – весело рассмеялась актриса, затем повернулась к богемному дяде.
Игорь стоял рядом и откровенно развлекался созерцанием ситуации.
– Откуда ты выискиваешь таких милых мальчиков? – мило улыбнулась ему Наталья.
Богемный дядя передернул плечами, хотя на роже его плавала такая скользкая улыбка, что Беляев усомнился в случайности их встречи с актрисой.
– Сладенький мальчик, – задумчиво пробормотала актриса. – Я бы не отказалась с ним в десны жахнуться.
– И только? – едко подначил Игорь.
– Для начала, – поправила актриса.
– Чего сделать? – не понял Алексей.
– Если ты поцелуешь барышню, – конспиративно шепнул богемный дядя, – она не будет сопротивляться. Жаргон у меня такой.
Этот жаргон настолько контрастировал с изяществом и аристократичностью, сквозившими в каждом движении актрисы, что Алексей несколько ошалел.
– Но ты не подумай, солнце, что я прям так с тобой трахаться полезу, – продолжала щебетать дама, выпустив еще одну струйку дыма. – Я не дешевая шлюшка. Хотя, пожалуй, что-нибудь веселое можно было бы устроить. Вечер во французских тонах. Я тебе хомяка заделаю, ты мне в пилотку языком.
– Натали! – крикнул кто-то издалека, перекрывая шум зала.
Актриса повернулась, заулыбалась лучезарно, изящно взмахнула тонкой белой рукой. Потом повернулась к Беляеву и Игорю.
– Увидимся, – сообщила Наталья. – А ты, зайчик, подумай о французской вечеринке. Я серьезно.
И упорхнула так же легко и непринужденно, как возникла.
– Ну, как она тебе? – поинтересовался богемный дядя.
– Еще не понял, – тактично ушел от ответа Алексей. – Немного грубовата, но это ее не портит.
– Немного?! Да батальон грузчиков перед ней средняя группа детского сада. Немного. Если она «немного грубовата», то я не знаю, кто тогда груб. Но ты не подумай, что она просто старая шлюха. Разврата много, но если, не дай бог, ты будешь допущен к телу, то поймешь, что это не она проститутка, а ты сам – дешевая шлюха.
– Это как? – не понял Алексей.
– Поживешь – увидишь. Хотя я тебе этого не советую.
– А она всегда такая? – попытался увести разговор чуть в другую сторону Беляев.
