Лиана пошатнулась и рухнула навзничь.
– Вот тебе один удар! – воскликнула Света, стоявшая позади неё. Опустила дубинку.
Рей и Митя бросились к Альбине. Теперь и она стала собой. Змея превратилась в знакомый полосатый шарф.
– Жива? – крикнул Митя.
Рей склонился над неподвижной девочкой:
– Вырубилась. Молодец, Света.
Все трое замолчали, глядя то на Альбину, то друг на друга.
– Альбина… что они с тобой сделали? – спросил Митя, хотя девчонка и не могла его слышать.
– Меня больше интересует, где она сейчас… – сказал Рей.
– В смысле? Здесь она.
– Да, здесь. В Отражении. Хотя мы её вырубили. Так? Если кого-то убьёшь или ранишь в Отражении, он исчезает. Возвращается в реальный мир, живым или мёртвым. Но она всё ещё здесь. А где её сознание?..
– А, понимаю, о чём ты, – сказал Митя. – Отражение – это как бы сон, такой особенный. А у Альбины сейчас наступил сон во сне, так что ли?
– Точно! Так, быстро! Пока она не проснулась – действуй!
– Чего? Как?
– Отправляйся туда, где она сейчас. Я знаю, ты можешь.
– Может, и могу, а зачем?..
– Её обморочили – значит, можно разморочить обратно.
– Хорошо, я попробую… – Митя тут же поправился: – Я сделаю.
– Сделай, дружище, сделай. – Рей положил руку ему на плечо.
На второе плечо легла рука Светки.
Митя уложил ладонь Альбине на лоб – тёплый, влажный. Закрыл глаза.
Она – где-то там, внутри. Митя наконец-то услышал её.
Осталось найти.
Ощущение – будто схватили и втащили внутрь.
И вот он уже куда-то падает. В бездонный колодец, где пахнет болотом.
Пролетает мимо каких-то предметов, которые висят, как в невесомости. Кажется, он падает очень медленно, поэтому и может рассмотреть все эти вещи.
Что-то похожее на древний громоздкий телевизор, белый, с выпуклым экраном. Ах да, это монитор от компьютера. Митя видел такие в фильмах.
Настенные часы-совёнок.
Рыцарский шлем, похожий на перевёрнутое ведро, сверху – флажок.
Длинная палка… нет, не палка, а зонтик. Старый, с трещиной на крючковатой рукоятке.
И ещё, и ещё, и ещё. Сколько барахла.
Как только в поле зрения попадал какой-то новый предмет, у Мити начинало странно щемить внутри, как будто с каждой из этих вещей у него связано что-то личное. Хотя всё это он видел впервые в жизни…
…Удар был неожиданным и мягким. Полёт оборвался. Митя провалился во что-то полужидкое, склизкое, мерзкое на вкус.
Забарахтался. Потом перестал, когда понял, что не тонет.
Пройдя сквозь податливый верхний слой, руки и ноги упёрлись в твёрдую поверхность. Митя даже испугаться толком не успел.
Отплевался. Огляделся. Он и правда находился в колодце с деревянными стенами. Хотя для колодца здесь было довольно просторно, как в комнате.
Задрав голову, Митя увидел маленькое, примерно метр на метр, квадратное отверстие. Совсем близко, может быть – три его роста. Почему же он падал так долго? И почему внизу этот колодец гораздо шире, чем наверху?
Да, это же сон… или сон во сне, или что это? Во сне так бывает: когда заходишь в дом, а он изнутри больше, чем снаружи.
Митя встал, с трудом отлепившись от поверхности. оглядел себя. Он был весь в чём-то холодном, липком, вонючем…
Воды в этом колодце не было. Остался лишь толстый слой жидкой грязи на дне, он-то и смягчил удар от падения.
Митя вновь задрал голову и успел увидеть, как что-то промелькнуло, на секунду заслонив собой маленькое отверстие наверху, а потом с тихим шуршанием упало вниз и плюхнулось в ту же грязь.
Забарахталось, но быстро остановилось.
Митя словно видел себя со стороны, но это был не он.
Маленькое существо с чумазой мордочкой приподнялось, медленно осмотрелось.
Увидев на шее у него толстый шарф, Митя закричал:
– Альбина!
Та даже не вздрогнула. Она не видела и не слышала его.
Митя попытался дотронуться до неё, но не смог. Рука прошла насквозь.
Он злился, кричал, махал руками. Как же так, почему?! Ведь он не привидение, не бесплотный дух – вот он, стоит рядом, настоящий, живой, грязный с ног до головы, как и Альбина!
Бесполезно. Будто сняли на камеру сначала его, а потом её, а затем видеозаписи склеили. И получилось, будто Митя и Альбина стоят рядом, хотя на самом деле нет…
Девчонка тем временем тихо смеялась. А может, плакала. Потом перестала, тяжело вздохнула. Пропела: «Спрыгнул я в пустой колодец, чудом уцелел…» Подошла к стене. Высоко подняла руки. Запустила пальцы в щель между двумя досками. И принялась карабкаться вверх.
Она была поразительно спокойна. А Мите стало страшно.
Он вспомнил, как Альбина упоминала об этом – как попала в колодец, а потом три часа вылезала наружу. Забыла главное сказать: как она вообще в этот колодец попала.
Спрыгнула сама. В надежде, что выбираться не придётся.
– Альбина… ну как же так… – только и смог сказать Митя.
Раздался треск. Альбина плюхнулась Мите под ноги вместе с обломками. Принялась странно скукоживаться, как порванный воздушный шарик, пока не стала совсем маленькой и не заползла под кровать.
Митя понял, что ему надо сделать то же самое. Ему вдруг стало совсем страшно. Невыносимо страшно, до одури. Захотелось забиться в первую же щель и никогда больше не вылезать.
