– Да, с нами. С тобой и со мной. Мы будем вместе?
Бо улыбнулся ей. Она любила его улыбку и то, как медленно изгибались его губы, как загорались от удовольствия его зеленые глаза.
– Конечно, мы будем вместе. Мы с тобой в одной лодке, Иззи. Мы должны быть вместе.
Лицо Изабель раскраснелось от счастья. Она прижалась подбородком к груди Бо и крепко его обняла.
– Хорошо. Потому что ради тебя я готова на все.
– Знаю, – ответил Бо и сжал ее руку.
Феликс неудачно приземлился: он не удержался на ногах и рухнул прямо на залитый дождем внутренний дворик. Несколько долгих и страшных секунд, которые отсчитывало его сердце, он не мог пошевелиться и даже вздохнуть. В правой лодыжке пульсировала такая боль, что парень испугался, не повредил ли ее. Наконец он глубоко вдохнул и с трудом сел.
«Похоже, падение я пережил», – подумал он.
Он огляделся по сторонам, но вокруг была кромешная тьма – только несколько садовых фонариков, чудом переживших ураган, по-прежнему светились. Вот об этом он как-то не подумал, когда планировал бежать до полицейского участка. Ночь на дворе, и фонари не горят. И куда он собрался бежать в непроглядной тьме?
Феликс с трудом поднялся, но, как только он попытался перенести вес на лодыжку, ее мгновенно пронзила боль. Сделав несколько неуверенных шагов, он с ужасом понял, что ни о каком беге и речи быть не может. Феликс вздохнул и провел рукой по лицу. И что теперь делать? Даже если он сможет найти дорогу в темноте, до полицейского участка ему ни за что не добраться – совсем скоро на них обрушится вторая половина урагана.
Он попытался оглядеться. Вдоль берега стояли дома, но он не знал никого из соседей Дэвисов и не имел ни малейшего понятия, кто из них станет ему помогать. Может, просто начать стучать во все двери подряд? Вряд ли все, кроме Дэвисов, уехали в убежище, должен же был остаться хоть кто-то. Конечно, непросто уговорить кого-нибудь отпереть дверь незнакомцу прямо в разгар урагана, но он должен хотя бы попытаться.
Феликс был на заднем дворе, так что ему пришлось пробираться к парадной части дома. Он шел совсем медленно, а еще сильно хромал и постоянно спотыкался обо все, что не мог разглядеть в темноте: о края брусчатки, упавшие ветки, что-то твердое и металлическое – кажется, это были грабли или какой-то другой садовый инструмент. Через каждые несколько шагов Феликс опирался ладонью на стену дома, чтобы проверить, не сбился ли он с пути. Шаг, шаг, стена. Шаг, шаг, стена.
Вдруг он споткнулся обо что-то большое и твердое и потерял равновесие. Феликс полетел лицом вперед, едва успев выставить перед собой руки. К счастью, на этот раз он упал на траву, и она немного смягчила падение, хотя земля была мокрой, и его одежда мгновенно пропиталась влагой. Феликс сел, пытаясь понять, обо что так споткнулся. Он нащупал что-то твердое и покрытое тканью.
Потом нащупал в кармане телефон и замешкался, решая, стоит ли включать фонарик. Штормовые ставни все еще были на месте, так что из дома его никто не увидит. Но что если чужаки выйдут на улицу проверить свою лодку? Он выждал какое-то время и прислушался, но на улице не было других звуков, кроме шелеста ветра в пальмовых листьях. Тогда Феликс глубоко вдохнул, включил фонарик и направил его на ту твердую массу, о которую споткнулся.
Феликс задохнулся от испуга и выронил телефон.
Он споткнулся не о предмет. Это было тело.
Мик лежал на спине, его глаза бессмысленно уставились в небо. Феликс зажал себе рот, чтобы не закричать и сдержать подступивший к горлу рвотный позыв. Он схватил телефон из мокрой травы и направил его на Мика.
Он был мертв. У Феликса не было ни малейших сомнений, даже пульс проверять не надо.
Одежда Мика насквозь промокла, но Феликс отчетливо видел кровь на его поредевших волосах. Он наклонился чуть ближе, светя фонариком, но тут же пожалел об этом. С одной стороны череп Мика был раздроблен. Он вспомнил, как Джун говорила ему, что Мика по голове ударил зонт, перелетевший через ограду соседского двора. Но вот это было последствием гораздо более сильного удара. Как будто кто-то ударил его по голове чем-то тяжелым и смертоносным.
– Вот же дерьмо… – вырвалось у Феликса. Сердце колотилось, руки сами сжались в кулаки; он не знал, что делать дальше. Вряд ли ему под силу сдвинуть Мика, да и потом надо двигаться дальше, если он хочет найти помощь, пока не прошел глаз шторма.
Свет от смартфона упал на что-то металлическое вдалеке. Феликс пригляделся и понял, что это молоток. А вдруг Мику разбили голову именно этим молотком? Феликс прекрасно знал, что находится на месте преступления, а молоток – это потенциальное орудие убийства, но все равно поднял его и сунул за пояс. Он отдал Тому пистолет, а молоток может пригодиться для защиты ему самому.
Хлопнула распахнутая дверь, и Феликс быстро выключил фонарик на телефоне. Он подполз к стене дома и прижался к ней спиной.
– Джун!
Голос этого мужчины был незнаком Феликсу. Он не принадлежал ни Ли, ни Тому. И почему он искал Джун? Она же вроде в доме. А если ее там нет, то куда она могла деться?
