«Выпрыгнула? – ужаснулась про себя Марлоу. – Джун выпрыгнула из окна на втором этаже?!» Неужели это звук ее падения они с Бо слышали из кабинета Ли? Но окна второго этажа так высоко от земли… Она не могла спрыгнуть оттуда и не получить серьезной травмы. Да и зачем ей это делать? Если Джун хотела выйти на улицу, почему бы ей просто не выбраться через парадную дверь? При мысли, что дочь могла пострадать, да еще и оказаться на улице под ураганным ветром и дождем, у Марлоу все внутри сжалось. Она заставила себя дышать спокойно.
– Не удивлюсь, если она себе ноги переломала. Ну, хоть далеко не уйдет, – сказал Бо. – Наверняка ее уже ураганом на улице сносит. Что там был за шум?
– Окно открылось, и из-за ветра картина упала. Я его закрыла, – сказала Дарси. – Но там такой беспорядок! Ветер все разметал. Просто жуть…
Бо пожал плечами и продолжил мерить шагами комнату. Исчезновение Джун в его планы не входило. А это означало… Марлоу сглотнула. Джун была права – Бо не собирался оставлять никого из свидетелей в живых. Интересно, он с самого начала это планировал или принял такое решение только после того, как Джейсон убил Зака? Даже если его гибель и можно было списать на несчастный случай, смерть все равно наступила во время совершения преступления. Марлоу пересмотрела столько серий «Закона и порядка», что прекрасно понимала – смерть Зака квалифицируют как уголовное преступление, и Бо, Джейсон и даже Дарси будут привлечены к ответственности.
Если их поймают.
Но теперь, когда Джун удалось сбежать и Бо не знал куда именно, все изменилось. Просто так ему не исчезнуть. Один свидетель вырвался на свободу. Даже два, если Мику действительно удалось уехать, хотя рассказ Бо Марлоу не убедил. Этот человек во всеуслышание заявлял, что ненавидит лжецов, сам он лжи не гнушался.
И все-таки, несмотря на сковавший Марлоу ужас, в ней теплилась и другая надежда. Джун пережила падение из окна. Она могла пострадать, но при этом точно успела убежать, иначе Бо увидел бы ее, когда вышел на улицу. Марлоу пожалела, что не сообразила передать Джун сотовый телефон, который все еще лежал у нее в кармане. Сейчас сигнала не было, но, возможно, связь заработает, когда уляжется ветер.
– И что теперь? – Изабель повернулась к Бо. – Не можем же мы искать ее во время урагана.
– Пойдем, как только на улице станет безопасно, – мрачно сказал Бо.
Изабель всплеснула руками.
– Надо сейчас же выбираться отсюда! Джун уже могла позвать кого-то на помощь. Полиция может появиться в любой момент!
Но Бо медленно покачал головой.
– Не думаю. Полицейские никуда не высунутся во время урагана, они не будут рисковать. У нас еще есть время. – Он повернулся к Марлоу. – Ну что, чем займемся, Марлоу? Может, еще разок сыграем?
– Нет, Бо! – Изабель шагнула к нему. – У нас на это нет времени.
– Не указывай мне, что делать, Изабель, – спокойно произнес Бо, но что-то жуткое, скрывавшееся под этим ровным тоном, заставило Марлоу похолодеть. Он долго смотрел на Изабель, и она, как показалось Марлоу, уже была готова спасовать под его тяжелым взглядом, но Изабель ее удивила. Она выпрямилась, развернула плечи и встретила его взгляд.
– Твой план не работает. Нам нужно придумать новый.
Бо кивнул, словно обдумывая ее слова. Он медленно повел плечом и погладил то место, где хрустнул сустав.
– Можем сделать так, – согласился он. – Или можем послушать твой рассказ о том, как ты последние полгода трахалась с мужем Марлоу.
Феликс и Джун сидели рядом, прислонившись к стене сарая для лодок, и слушали, как снаружи бушует «Селеста». Лодыжка Феликса болезненно пульсировала. Он передвинулся, чтобы пристроить ногу поудобнее, но тут же поморщился от боли.
– Плохо, да? – спросила Джун.
Феликс кивнул, и Джун наклонилась осмотреть лодыжку.
– По-моему, она распухла, – сказала она. – И кожа потемнела. Думаю, это не очень хорошо. Подожди.
Джун подошла к встроенным в противоположную стену шкафам.
– Там нет никакой еды? – с надеждой спросил Феликс. – Я умираю с голоду.
– Как ты можешь думать о еде в такой момент?! Но, кстати, не удивлюсь, если отец здесь что-нибудь припрятал. Он постоянно повторяет нам: «Всегда будь готов ко всему». Посмотрим… – Джун вытащила бутылку виски и протянула ее Феликсу. – Тут есть отцовский алкоголь. Хочешь немного, чтобы притупить боль?
– Нет, спасибо. Меня, скорее всего, просто стошнит.
– Согласна. – Джун убрала бутылку и достала еще что-то. – Еще есть батончики с гранолой и консервы с венскими сосисками, понятия не имею, что они тут делают… Интересно, зачем их сюда вообще положили? Представляешь, плывет мой отец такой на лодке и думает: «Чего бы мне сейчас съесть… Знаю – венскую сосиску. И заполирую ее стаканчиком виски».
– Я без понятия, но давай их сюда, – попросил Феликс.
Джун обошла лодку и протянула Феликсу коробку батончиков, две баночки сосисок и пару бутылок воды комнатной температуры. Феликс открыл жестяную банку за язычок, вытащил несколько сосисок и, отправив их себе в рот, принялся задумчиво жевать.
– Странно… это противно и одновременно вкусно, – вынес он вердикт.
