Возможно, у него ничего бы и не вышло, если бы он не вспомнил о своей детской игрушке - фантомате, с такой легкостью переносящей сознание в иную иллюзорную реальность. Тогда-то и родилась у Мессии идея облегчить массам страждущих вхождение в состояние покоя с помощью фантоматической техники. Только одно дело почти безобидная детская игрушка, которая и то требовала особой осторожности, индивидуального психиатрического контроля, и совсем другое - массовое вмешательство в психику. Это уже нарушало бы резолюцию ООН о запрещении массового психического воздействия. Психионика была еще слишком малоизученной областью человеческого знания, чтобы позволять ей вмешиваться в жизнь человечества. Таинственные психионы - сверхмикрочастицы с фантастическими свойствами кажущейся внепространственности и вневременности, и влекли и пугали. Они и обнаружить-то себя позволили с трагедии - первооткрыватели психионов обрели смещенную психику, попросту, свихнулись, получив на установке слишком мощный их поток. Оттого и были они обнаружены, потому и названы были психионами. А влекли новыми и кажущимися поначалу беспредельными возможностями в познании мира. Вот пока ученые и познавали мир, не особенно позволяя своей технике вмешиваться в его естественное течение.Фантоматы же еще не были собственно психионной техникой - только первые робкие подступы к ней. Мессие же требовался даже не фантомат - в никакую иную реальность он не собирался уводить свою паству. Он желал, чтобы она внимательней всмотрелась в ту, что внутри них. Только прибор для обретения душевного покоя, внутренней сосредоточенности. Беседы со специалистами показали, что его создание не составит труда. А психиатры сочли, что он мог бы оказаться полезным и при лечении неврозов и стрессов. После этого начались политические переговоры. Трудные переговоры. Но, в конце концов, разрешение на производство "успокоителей" было получено.
И дело сдвинулось с мертвой точки. Демос замедитировал. И индивидуально, и коллективно. А Мессия посредством телевидения присутствовал на всех сеансах. Ведь смысл не только в процессе медитации, а в ее предмете. Предмет и был его заботой.
Прошли не столь уж долгие годы, и ноосфера в Городе ощутимо изменилась. Исчезла нервозность, озлобленность, настороженность, популярность развлекательных программ резко упала. Народ пребывал в почти постоянной задумчивости и словно бы прислушивался к чьему-то голосу внутри себя. При этом профессиональный уровень работающих возрос вместе с производительностью труда за счет развития индивидуальных способностей памяти, восприимчивости, сосредоточенности. А безработных не было "лекари" всем нашли дело.
Задумчивый народ - это было непривычно. И элита стала настороженно присматриваться к деятельности Мессии. Пока не препятствуя ему. Не бузят, и ладно...
Однако Мессия не ограничивался тренировкой психических возможностей своих Спутников, так называл он свою паству. Он начал телевизионное изложение курса истории культуры в ее софиологическом аспекте, то есть в трудах и жизнеописаниях мудрецов рода человеческого. Тут была история религий, этических учений, философских систем. Конечно же, не во всей их полноте, недоступной еще только-только начавшему постигать духовные глубины демосу. Нет, все они оценивались с точки зрения ответа на вопрос: как жить счастливо? Можно сказать, что это был курс истории фелицитологии.
Дело, в общем-то, не в "логиях", а в том, что люди овладевали духовным богатством человечества, которое прежде было им безразлично. В том, что они обретали привычку и умение задумываться над "вечными" вопросами бытия и над собственной жизнью. Занятия диалектикой, логикой, риторикой приучали их владеть этим богатством и самостоятельно мыслить. О, как медленно, как трудно все это происходило! Как отторгалось не приученным разумом!.. Но оставалось стремление, неудовлетворенность. В конце концов, престижность, принуждавшие к повторению попыток. Неуемное желание продраться сквозь дебри к свету.
Шли годы и годы. Непрерывно работал и телевизионный, и видео, и живой "университет культуры". И, наверное, главным достижением этого "университета" стало создание духовной атмосферы в мире. Те, кому она была чужда, попросту оказывались вне социума. Они были болью человечества, его болезнью, которые, увы, бывают и неизлечимыми. Больных никто не уничтожал, но и не позволял им диктовать миру свою болезненную волю.
