И когда представители элиты стали на каждом шагу сталкиваться с тем, что "лекари", закладывая парк, живо обсуждают этические системы Аристотеля и Швейцера, иногда свободно цитируют Даэ дэ цзин, Дхаммападу и Агни-йогу, от Тейяра де Шардена и Вернадского переходят к Шри Ауробиндо, а от него - к своему Учителю, им иногда становилось не по себе. Пусть суждения "лекарей" часто были примитивны, выводы прямолинейны, а то и вовсе ложны, разительна была перемена интересов! По крайней мере, они уже знали эти имена и могли соотносить с ними некие философские понятия и концепции. Они говорили между собой уже не о сексе, спорте или, кто сколько намедни "выжрал ваксы", а о смысле жизни. Педагогические успехи Мессии были разительны.
Хотя элита и сама вложила в эти успехи немало труда - для нее это было, в общем-то, не всерьез. А теперь начинало возникать все более четкое ощущение, что деление на элиту и демос теряет свой изначальный смысл. Это было непривычно и оттого порождало некоторый дискомфорт.
В чем же причина успеха Мессии? Как ему удалось в столь краткие сроки превратить это тупое жующе-спаривающееся быдло в нечто осмысленное?.. Стали грешить на тайное использование психионной техники, не веря, что демос, казавшийся неизлечимым, тоже способен иметь духовные потребности, устремленные "выше талии", и что эти потребности могут подвигнуть его на столь принципиальное изменение координат бытия. Не Бог же он в самом деле!.. Педагогический талант, может быть, даже гений, но от трансцендентностей избавьте...
Только не было никакой психионной техники, кроме "успокоителей", да и то в самом начале, пока не научились самостоятельно уходить в "тишину", познав ее и привыкнув к ней. Была потребность. И она удовлетворялась. Причина успеха Мессии и заключалась в том, что он сумел пробудить эту потребность. Может быть, сравнение с "духовным наркотиком" грубо, но в нем есть некоторая аналогия.
Никому прежде, разве что предыдущим мессиям - Христу, Мухаммаду, Будде, не удавалось добиться столь массового медитативного погружения, а значит, никто не мог и ожидать тех "коллективных эффектов", какие обнаружились Мессией. Может быть, чудеса, о которых сообщают Священные Писания - тоже следствия подобных эффектов?..
Впрочем, сейчас никаких особых чудес не наблюдалось, если не считать, что начали спонтанно проявляться явления чего-то, напоминающего телепатию. Это не была в прямом смысле передача мысли, потому что передавалась не мысль, а ощущения, эмоции. Спутники начали "чувствовать" друг друга во время сеансов медитации. Пожалуй, это был усиленный "эффект толпы", означающий склонность оной к коллективным эмоциям, психозам. Пример тому события на площади перед Гостиницей при явлении Мессии народу. И подобных примеров в истории не счесть. Хотя бы коллективные молебны, во время которых на молящихся нисходит "дух святой", а на деле - психика переходит в иное, необычное состояние.
Своеобразие обнаруженного эффекта состояло в контролируемости приема и передачи эмоций, то есть наблюдался не коллективный психоз, а коллективное чувствование. Казалось бы, ничего особенного, но длительная практика обнаружила возможность передачи не только ощущений как состояний психики, но и ощущений образов, а это уже открывало путь к передаче информации. Пусть поначалу это были простейшие зрительные образы. Важен принцип. Среди Спутников, особенно, среди детей, проявлявших наиболее эффективные "телесенсорные" способности, стала популярной игра в разновидность "глухих телефонов", когда образно-эмоциональная информация передавалась "телесенсорно". С передачей понятий, то есть с непосредственной телепатией, было в прямом смысле глухо. Однако наиболее талантливые телесенсоры, к числу которых относился и Мессия, научились формировать в себе и передавать "ощущения понятий". Тому, кто не способен к такому ощущению, очень трудно понять, что это такое. Гениальные единицы через много лет практики научились транслировать даже "ощущение речи". И эти единицы демонстрировали принципиальную возможность, реальность цели, к которой за ними устремлялись многие. Неважно, что не у всех получалось, важно, что Путь не пустовал.
