— Стругов и ладей осталось слишком мало, чтобы всерьез драться с данами, — сказал он вслух.
Ерш сказал:
— Я приказал быстрее уходить в море.
— Они идут быстрее нас, — сказал кто-то.
— Вячко задержит их, — сказал другой.
— Боя не избежать, и мы опять потерпим поражение.
— Мы будем сражаться.
— Нас мало, и мы все погибнем, — сказал первый.
— Значит, так угодно богам, — сказал князь.
— Князь, не догонят нас даны, — сказал Ерш.
Князь Буревой взглянул на кормчего и в мрачном настроении прошел под мачту, где стояло кресло, и сел, опустив голову.
К нему подошли дружинники, их было совсем мало.
Князь оглядел собравшихся: из бояр увидел он только Стоума и Всеслава.
Гостомысла среди них не было, и лицо князя Буревоя исказил ужас.
— Где Гостомысл? — осевшим голосом спросил он.
— Где княжич? — пронеслось по кораблю.
— Я здесь, — крикнул Гостомысл и поторопился подойти к отцу.
— Слава богам! — воскликнул князь и обнял сына.
От Гостомысла пахло молоком и тиной.
— Ты цел? — спросил князь, отпустив сына, и оглядывая его.
— Цел, — сказал Гостомысл.
— В бою был? — спросил князь.
Гостомысл, краснея, сказал:
— Я рвался в бой, но меня Ратиша не пустил.
Стоявший за спиной Гостомысла Ратиша вышел вперед и поклонился:
— Прости князь, но я боялся за его жизнь.
— Молодец, Ратиша. Ты хороший слуга, — сказал князь.
— Я обещал беречь своего хозяина пуще своей жизни, — сказал Ратиша.
Гостомысл встал за спину отца, и за его спиной встал Ратиша. Теперь князю можно было заняться и другими делами.
— Где Храбр? — коротко спросил князь.
Стоум развел руками и сказал:
— Он остался, чтобы задержать данов.
— Он убит, — сказал кто-то из дружинников.
— Убит? — спросил князь.
Другой дружинник добавил:
— Я видел, как он сражался с данами, преграждая им путь к ладьям.
— Жаль... А другие? — спросил князь.
— Тоже убиты.
Князь обхватил голову и в расстройстве застонал:
— Полное поражение! О боги, за что дали мне такое наказание?!
Слуги поднесли кубок с вином и подали его князю, но тот не обращал внимания на вино.
Он стонал с минуту, затем решительно вскинул голову, взял кубок и залпом осушил его.
По усам и бороде князя потекли ручьи красного вина, и Гостомыслу показалось, что это кровь.
— Так угодно богам, — сказал боярин Всеслав.
— Боги правят людьми, словно пастух овцами, люди не могут повлиять на их волю. Но в воле людей вести себя достойно и мужественно, так, чтобы боги устыдились своей несправедливости к людям, — сказал Стоум.
Слуга добавил в кубок вина.
— Дайте всем вина, — приказал князь.
Слуги разнесли дружинникам кубки, стаканы и чаши с вином.
Князь поднял кубок и сказал:
— Поднимем чаши за наших друзей, сражавшихся мужественно и храбро. Они пали в битве. Теперь они с небес глядят на нас. Но они навсегда останутся в наших сердцах.
Князь приложился губами к кубку и стал молча пить вино. Дружинники также молча пили вино.
Когда кубки опустошили, князь отдал кубок слуге и обвел собравшихся тяжелым свинцовым взглядом. Казалось, он кого-то искал.
Корабль охватила зловещая тишина.
— Мне обещали победу, — проговорил князь ужасным голосом.
— Кто обещал победу? — пошел шепот среди дружинников.
— Это волхвы нам предсказали победу, — крикнул кто-то тонким голосом.
— И где эти волхвы? — спросил князь, и взгляд его стал недобрым.
Молчание в ответ.
— Я же велел их взять в поход! — налился злой кровью князь.
— Они прячутся в трюме! — крикнул кто-то.
— Сюда их! — приказал князь.
Среди дружинников возгикло движение, и через минуту волхвов с заломанными за спинами руками вывели и поставили перед князем на колени.
— Скажите, волхвы, — где обещанная победа? — потребовал ответа князь, протыкая пристальным, словно кинжал, взглядом волхвов.
Волхвы почувствовали недоброе, и у них затряслись руки, а у волхва в белой одежде дернулась щека.
— Или вы волю богов неправильно передали? — холодно спросил князь.
Волхвы молчали.
— Или вы ее не знали?
Волхвы молчали.
Кто-то из дружинников крикнул:
— Чего их слушать, и так все ясно — утопить их!
— Повесить! —- послышались еще одно предложение.
Князь задумался.
Лица волхвов стали бледно-серыми, как новое небеленое полотно.
Но белый волхв все же сохранил самообладание.
— Князь, — заговорил он осипшим голосом, — мы ничего тебе не обещали, мы только передали волю богов. Ты сам видел, что дощечки падали белой и черной стороной. Боги сказали, что за победу придется заплатить жизнью самого храброго воина. Так все и сбылось.
— Но мы не победили, — сказал князь.
— Ты победишь в войне с разбойниками, но до победы тебе придется претерпеть и поражения, — сказал волхв.
— Я потерял всю дружину. Мне теперь не с кем воевать, — сказал князь.
— В этой войне победит тот, кто не падет духом, если ты сейчас падешь духом, то не видать тебе и победы. Ты проиграл сражение, но вся война еще впереди. А новую дружину ты наберешь, — сказал волхв.
— Князь, нас догоняют датские корабли, — сказал Ерш.
— Готовьтесь к бою! — сказал князь.
— Мы ушли бы от них, если бы у меня были гребцы. Но многие из них погибли, — сказал Ерш.
— Гребцы есть. Пусть все садятся на весла. Немедленно, — сказал князь, встал с кресла и прошел на помост рулевого.
