Городок оказался удобным для контроля северных народов, признававших верховенство словенский князей, и сбора дани.
Таким образом, в городке появился дворец словенского князя.
А так как между словенским и карельским племенами была давняя дружба и словенский князь брал не тяжкую дань, а так — ради приличия, то карельский князь не стал обижаться на это.
Двор словенского князя в Кореле почти ничем не отличался от княжеских дворов в других городах.
Терем из толстых бревен в два этажа, увенчанный золотистым шпилем. Широкое крыльцо, ведущее прямо на второй этаж, где располагалась большая горница. Горница отделана золотистой сосновой дощечкой. Полы дубовые, пропитанные воском и отполированы до блеска. От дерева воздух в горнице был чист и приятно пахнет.
По стенам горницы развешено парадное оружие и знамена.
В горнице князь имел возможность собрать до сотни людей. Но обычно больше полусотни и не требовалось: на думу собирались в горнице только старшая часть дружины и городская старшина.
Остальные ждали решения во дворе, замощенном деревянными досками Решение объявлялось с высокого крыльца.
У входа на крыльцо стояла охрана из мечников — никому не разрешалось входить на крыльцо без разрешения самого князя.
На первом этаже терема находились служебные помещения: здесь воевода распределял задания младшей дружине; ключники вели записи и выдавали дружинникам необходимое для жизни.
На дворе словенского князя скапливалась собираемая с северных племен дань, в связи с чем на складах были большие запасы продовольствия и оружия.
Глядя на князей, завели дворы в Кореле и словенские купцы, и богатые карелы.
Завели дворы и ремесленники: кузнецы, и кожевники, и другие. В каждом дворе в хлевах стоял многочисленный скот и птица.
Это оказалось выгодно для всех.
Только жито приходилось привозить со стороны, на острове земли под поля не хватало, с трудом находили место, где пасти скот. Но зерна на несколько лет осады хватило бы.
Таким образом, благодаря расположению и высоким стенам врагу взять Корелу одним налетом было сложно.
А чтобы взять осадой город, требовалось несколько лет. При этом словене находились бы на твердой суше, а осаждающие на воде.
К тому же контролировать связь городка, находящегося среди множества заросших камышом островов, с большой землей было вряд ли кому под силу.
Против врага выступала и сама природа — первый же шторм, частый гость в этих местах, разнес бы флот осаждающих и потопил.
Однако, несмотря на долгое время существования города, еще ни разу не удавалось проверить его неприступность.
Князь Буревой с тревогой всматривался в море. Ладья резала воду мутным пенным следом.
Уцелевшие словенские корабли давно отстали, и теперь сзади были едва видны походившие на сидящих на воде чаек паруса.
Над горизонтом нависло темно-кровавое солнце, наводившее на сердце смутную тоску и страх.
Стоявший рядом с князем Стоум, догадавшись, куда направлен взор князя, проговорил:
— Корабли далеко отстали от нас.
— Но отстали ли датские корабли? — задумчиво проговорил князь.
— Князь, что тебя так тревожит? — спросил Стоум.
— Меня тревожит все. Я потерял дружину. За нами идут военные корабли и неизвестно чьи они, наши или вражеские, — сказал князь.
— Это наши струги. Я видел, что они все время шли за нами, — сказал Стоум.
Он тоже был неуверен, что идущие следом корабли принадлежат словенам, а не данам, но ему хотелось приободрить князя.
— Наверно, — сказал князь. — Но если за ними идут даны? Успеем ли мы приготовить город к обороне? Нас ведь там не ждут. И они ничего не знают о нашем походе на разбойников.
— Город должен быть готов к обороне всегда. Медвежья лапа проверял и остался доволен. И люди там есть. Там все время находится часть нашей дружины. Они первый удар отразят. А за это время мы на стены выведем горожан, — сказал Стоум.
— Хорошо было бы, если бы в городе оказался князь Вяйне-мяйнен с дружиной, — сказал князь Буревой.
— Вряд ли он будет в городе. Князь Вяйне приходит в Корелу только перед зимой, — сказал Стоум.
— С князем Вяйне было бы надежнее держать оборону, — сказал князь Буревой.
— Его воины очень бы пригодились нам, с ними мы покончили бы с разбойниками-данами, — сказал Стоум.
— Найти его надо будет, когда мы прибудем в Корелу, — сказал князь.
— Знать бы, где его искать. Да и найдем, так раньше осени он не придет, — сказал Стоум.
— Все равно — надо послать гонцов, — сказал князь.
— Вижу город! — крикнул дозорный с мачты, прервав разговор князя и боярина.
— Вот сейчас все разрешится. Удержим Корелу — спасемся. Ну а нет... — сказал Стоум и замолчал.
— Мы удержим Корелу. Скоро стемнеет. В ночь даны не будут штурмовать город. А к утру мы соберем людей, — сказал князь.
У княжеского посадника в Кореле Возгаря болела спина, и он разговаривал с ключником Сбыней о прошедшей проверке, лежа на кровати.
— ... А боярина я обвел вокруг пальца, — купил у Казимира десять возов сена, а потом написал, что сено съели кони, и это же сено снова отдал Казимиру и снова купил, — хвалился Сбыня.
