Тот едва шевелит пальцами, невидимая удавка сжимает горло магистра спецмагов. По телу пробегает судорога, лицо наливается кровью, магистр хрипит, но хватка чуть ослабевает, и он делает несколько жадных вдохов. Потом все повторяется.
Назначенного крайним мага убьют после заката или промучают в строгом соответствии с ритуалами до полуночи? Елизар смотрит на короля. Ризван старательно перекладывает бумаги на столе. Это в Джахане он — величество, вольное казнить и миловать, а в магической миссии — последний из магов.
А Елизар отчетливо понял, что через несколько месяцев Росавия решит все свои проблемы и уйдет из Джахана. Страна же эта останется пусть с гораздо более сильным и расчетливым королем и работоспособными магами, но во все той же кровавой средневековой трясине. Нравы нельзя поменять в одночасье. Но если этот пожилой маг- наемник сейчас умрет, это будет означать, что Росавия признала право Черного Ордена на земли и души. Признала даже без попытки изменить что-либо.
— Прекратите, — предельно спокойно потребовал княжич.
— Но черный маг не должен умирать до заката, — попробовал осторожно возразить Зикгер.
— Я не требую убить его немедленно, я требую сохранить ему жизнь.
— С какой стати?
— У вас нет одобренного королем приговора.
— Для мага он не требуется. Это внутреннее дело миссии.
— Мы обязательно продолжим обсуждение юридических деталей, но вначале вы выполните мой приказ, — продолжил грубо вторгаться во внутренние дела, как сопредельного государства, так и магического ордена княжич.
Зикгер медлил. Если бы приказ исходил от его милости Зыряна, он бы беспрекословно подчинился. Но княжич — просто человек.
Елизар встретился взглядом с Великим магистром. В светло-серых прозрачных глазах мага была растерянность. Потому что во взгляде княжича ясно читалась готовность идти до конца. Его же милость в себе такой готовности не ощущал. Чего, собственно, ради осложнять, и без того непростые, отношения с Росавией? В поединке не силы, но воли Зикгер отступил.
Зарас Тутос Тамас немому приказу подчинился, жертву отпустил, хотя с решением главы миссии едва ли согласен. Сулим Сантра Бек, напротив, демонстративно радовался мудрому решению руководства. Ризван продолжал старательно перебирать бумаги. Так откровенно о том, кто есть истинный хозяин положения, ему напоминали впервые. Магистр просто судорожно хватал воздух ртом.
— Приношу свои глубокие извинения за вторжение в чужую компетенцию, но впредь попрошу согласовывать свои решения хотя бы друг с другом. А теперь от пресловутого "кто виноват?" давайте поближе к "что делать?"
— Да чего тут сделаешь-то? Его милость Зырян уже в Конгалоре… — Великий магистр Зикгер явно оправдывался.
Елизар улыбнулся в душе: опасаясь сепаратизма, Малый Круг знал, что делал, назначая новым главой миссии не хитрющего Бека или жесткого Тамаса, а именно Зикгера. Как обычно выбрали самого неготового, а значит, управляемого. Заставить его подчиняться себе или королю, не проблема. Это вполне в интересах Росавии. Вот только поможет ли это Джахану выйти из мира, созданного по вкусу черных магов?
Грех об этом и думать, но эпидемия какая-нибудь случилась бы, что ли. Чтоб у его милости Зикгера появилось нечто более важное, чем непосильная и унизительная административная работа. А если его на стажировку к мастеру Виту сплавить? Совсем услать — в Конгалоре заметят. Часов же на семь ежедневно… В выборе исполняющего обязанности главы миссии пусть самостоятельность проявит. К завтрашнему утру вопрос следует проработать. А сейчас не об этом речь.
— Смею вас уверить, его милость знатный кудесник в состоянии позаботиться о себе сам. К теме совещания вернемся утром….
***
…Из портала я вываливаюсь под мерный гул защитных щитов. Сразу шесть магов держат меня меж щитов как в клетке. Это хамство и невоспитанность с их стороны или знак уважения? Несший на себе портал — ловушку маг протиснулся-таки меж щитов и возбужденно докладывает седьмому, стоящему в сторонке магу о своих подвигах. Мы на окруженном высокими глухими стенами из до блеска отполированных глыб дворе. От щитов воняет озоном, но особый, неповторимый воздух высокогорья прорывается и сквозь него. Конгалор.
Поворачиваюсь к стоящему отдельно седьмому магу и делаю приветственный жест. Без ответа. Только с его быстро бегающих по набалдашнику жезла пальцев ко мне летит целый рой разнокалиберных заклятий проверки сущности. Выяснение, что такое «знатный кудесник», становится прямо-таки массовым видом спорта в Ордене. Расстилаю плащ и усаживаюсь прямо на камни. А что делать? Если на мне собираются опробовать весь веками наколенный арсенал подобного рода формул, то это затянется на несколько часов.
