— Я говорю, что путь до той звезды, что светит ярче остальных, смертью нам грозит, но дело того стоит. Один — бог войны — услышит в небе звон клинков стальных. Буря, лютый шторм нас только раззадорят[1]. Атакуй. Давай развлечем Высшие силы кровью. Они любят на нее смотреть.
— Ты безумен, — покачав головой, произнес шейх с молчаливого согласия остальных участников арабской делегации.
— Я честный, — возразил Ярослав. — Я не вру ни себе, ни людям, что несу людям свет всеблагого бога, несущего добро, свет и любовь. Чтобы потом с этими словами их резать, насиловать и убивать. Мне не нравится ложь и лицемерие, каковыми вы пропитаны буквально насквозь.
У шейха от этих слов дернулась щека, но он промолчал.
— Арес, Один, Перун, Баал, Сет и прочее. У Бога войны много имен и еще больше ипостасей. Но все они посвящены одному — войне. И очень глупо доставать оружие и жаждать крови, посвящая все эти непотребства словам любви и благодати. Вот истинный грех. Вот истинная скверна, отравляющая все вокруг. Или вы думаете, почему халифат погрузился в пучину гражданских войн и распрей? Ложь отравила ваше сердце. Ложь вела вас все эти годы. И ложь отправит вас к праотцам, на их суровый и безжалостный, но справедливый суд.
— Хватит! — Воскликнул имам, присутствующий в делегации.
— Хватит так хватит. Нападайте. И умрите. Мне сегодня еще нужно Иерусалим осадить. Не вижу смысла менять свои планы из-за вас.
С этими словами Ярослав удалился.
Но арабская армия не спешила атаковать. Они ведь не дураки лезть на укрепленный лагерь. Пусть даже их и было больше. Шейх правильно сказал — в Александрии Ярославу немало помогли стены. И он не хотел, чтобы они снова ему помогли.
Но человек предполагает, а бог располагает.
Ярослав прекрасно знал, каким образом римские легионы провоцировали германцев и прочих варваров на атаку. Чтобы не самим продвигаться вперед, а принимать их разрушенный строй в обороне. Поэтому отряды фундиторов группами по десятку выдвигались вперед и обстреливали боевые порядки арабов. Да не простыми снарядами, а зажигательными, от чего там бардак начинался просто невероятный. Шутка ли? Раз. И у тебя под ногами земля загорелась. А вместе с ней и твои портки и прочая одежда.
Дали залп.
Отошли.
Выждали чуть-чуть.
Снова выступили вперед и дали залп.
И вновь — деру.
На третий заход арабская пехота не устояла и, не дожидаясь залпа, ринулась на вперед. Показав себя иррегулярным сбродом, каковым она по сути и была. Ведь способность долго стоять под обстрелом — признак высокого уровня организации и дисциплины, что возможно только в профессиональной, регулярной армии.
А тут…
Да, в 630-650-е годы именно эта арабская армия сумела разгромить Византию. Но и у той мало что осталось от былого могущества.
Комитаты почти все полегли в Византии еще в бытность ее частью единой Римской Империи — в битве при Адрианополе в 324 году, когда пала не только полевая армия комитатов востока, но и сам Император, что ими предводительствовал. С тех пор Империя так и не сумела оправиться[2]. Да, ко временам правления Юстиниана в середине VI века удалось с горем пополам собрать нормальную полевую армию под руководством Велизария. Но это была лишь бледная тень старых легионов. С гибелью этого славного полководца приходит в негодность и эта единственная византийская армия, способная уверенно бить врагов в полевых битвах. Поэтому во времена вторжения арабов их встречали практически ничему обученные и очень плохо снаряженные подразделения. Фактически — легкая пехота разного толка, едва-едва обученные строевым приемам. Конечно, все еще оставались и более-менее приличные отряды, но их было очень мало…
Будь у Ираклия I хотя бы один легион времен Траяна… да чего уж там, хотя бы один настоящий комитатский легион — он бы смог без особых усилий остановить вторжение арабов. Но его не было. И взять его ему было не откуда.
А вот у Ярослава он был.
Как раз легион по размеру, вооружению и выучке очень похожий на классический комитатский. Они ведь были сильно меньше классических легионов. И на этот легион арабская пехота и побежала.
Фундиторы проскочили за щиты легионеров, что тут же их сомкнули и встали в римскую стойку. Вполоборота, чтобы держать натиск. Копья сверху, коротким хватом за середину древка. Головы наклонены к щитам.
А из-за спины легионеров полетел всякий хлам — стрелы, дротики и снаряды пращи. Много. Массово. Прямо в набегающую беспорядочно толпу.
Но людей было очень много. И бежали они быстро. Поэтому остановить этот обстрел их не смог. Да и массировать его толком не удавалось из-за особенности построения.
И вот — с ревом эта толпа ударила в щиты.
Кое-где сломались копья. Где-то легионеры отошли на шаг-другой назад. Но в целом — устояли.
Те легионеры, что потеряли свои копья в сшибке, выхватили короткие колющие мечи и начали работать ими. Очень продуктивно работать. Остальные играли в швейную машинку копьем, взятым за середину древка.
Удар. Удар. Удар.
