Тем временем Ивар вел своих викингов, обходя по темноте Иерусалим с севера. А Ярослав увлекал палатинов с юга, приближаясь к Золотым воротам, напротив которых, на некотором отдалении уже накопились греки. Те самые, что накануне отвлекали внимание войск халифа.
И вот — спустя час после начала атаки комитаты возобновили наступление. Фундиторы забрались со своими пращами на крыши для обеспечения «огневой поддержки» наступления. Ведь всюду горели огни факелов и костров. Конечно, светло было ни как днем, но опознать цели были вполне реально. А легионеры, подпираемые сагиттариями, сплотив ряды и прикрывшись щитами, мерно двинулись вперед. Аккурат туда, где лихорадочно крепили обороны отряды тюркских наемников халифа.
Ребята они были толковые, храбрые и в известной степени отчаянные. Но легкая пехота против примененной легионом тактики ничего противопоставить не могла. Их щиты не держали пилумов. Шлемов почти ни у кого не было. А халаты, каковые укрывали их тела, были слабой защитой от стрел. Пилумы же их пробивали без всякого сопротивления. Словно их и не было.
Как в таких условиях воевать? Правильно. Никак. Но они держались и пытались.
Прозвучал строенный сигнал буцины, разнесшийся по всей округе. И Ярослав с Иваром повели своих ребят в бой на Львиные и Золотые ворота. Там тоже имелись подковообразные баррикады. Но силы оттуда уже были оттянуты, чтобы спешно заткнуть дыру, образовавшуюся от прорыва комитатов. Ведь именно со стороны Яффских ворот халиф и его командиры видели основную угрозу.
Что викинги, что греки с палатинами действовали одинаково. Они решительным рывком ворвались в эту «ловушку» баррикады. И сходу, не медля, метнули партию сулиц. Не пилумов, а простых сулиц. Благо, что их на кораблях было много припасено.
Ярослав бы с удовольствием вручил им и нормальные пилумы, но, увы, их столько не имелось. А более дешевых и простых сулиц имелся «вагон и маленькая тележка». Из-за чего пришлось использовать их.
Бросок.
И не ожидая эффекта, бойцы полезли наверх по баррикаде.
Достигнув гребня, они приняли еще партию сулиц. Еще бросок. И вперед. В рукопашную. В Львиных воротах — впереди шли отборные викинги в лучших доспехах. В Золотых — палатины с бердышами, ведомые лично Ярославом.
Разбег.
Удар.
Первая волна атакующих сумела воспользоваться моментом и сумятицей в рядах немногочисленных защитников. И опрокинула их. Сбила с ног. Дальнейшая же их судьба оказалась печальна и предсказуема. Их попросту добили походя.
После чего штурмовые колоны викингов и греков устремились к своим, заранее намеченным целям. Ярослав должен был захватить Храмовую гору, а потом отрезать отступление войск халифа на юг, а Ивар — провести свою атаку так, чтобы войска халифа не вырвались на север. И рубить, рубить, рубить… без всякого стеснения и морального ограничения.
— ОДИН! — Орали викинги с бешенством сметали разрозненные и дезорганизованные отряды противника. И первые их ряде бежали вперед, залитые кровью, что отчетливо наблюдалась в свете костров и фонарей.
— АРЕС! — Орали греки, которые двигались следом за палатинами. О! Эти ребята внушали уважением своим видом. В кольчугах и шлемах они бежали вперед с внушительными бердышами в руках. И также, как и викинги, каковыми, когда-то они были сами, залитые в крови своих жертв. И среди них и Ярослав.
Эти две атакующие колонны не смотрели на то, кто перед ними. Просто убивали. Всех, кого встречали перед собой. Ибо промедление было подобно поражению. Утрированно, конечно. Ведь теперь было ясно — город взят. Но Ярослав хотел чистую победу. Ярослав хотел вырубить защитников под чистую. Чтобы преподать урок своим врагам на будущее. Что нельзя пренебрегать его щедрыми предложениями свалить к черту и бегом. А викинги и рады стараться. Да и греки от них не отставали, стараясь компенсировать этой кровожадностью то, что в полевом бою они пока еще стоили немного.
Тем временем комитаты уверенно продвигались, но уже со своей стороны. И, к тому времени как викинги дорвались до Галлилейских ворот, вышли к храму Гроба Господня на севере и Сионским внутренним воротам на юге.
Ярослав же продолжал драться на Храмовой горе, где у противника оказалось на удивление много воинов. Да, совершенно деморализованного вида. Но много. Намного больше, чем он ожидал.
