Ей под стать была и небольшая мануфактура по производству одежды, опять же по стандартным лекалам и меркам. Простой. Крепкой. Прочной. Ноской. Такой, что, как и обувь, была очень востребована по всей округе и даже дальше. Ярослав всецело вкладывался в развитие экономики своего маленького государства. И, прежде всего, в товарное производство. Металл дорог. А обувь и одежда была нужна всем. Причем большинству требовалась не столько красивая, сколько прочная, добротная и дешевая. Чего наш герой и пытался добиться, создавая эти мануфактуры. Да, дома сшить можно и самому. Но что выйдет, то выйдет. Однако возможность за разумные средства приобрести хорошую, крепкую одежду и обувь — подкупало. И на той же распределенной мануфактуры по выделке тканей оплата труда внешних сотрудников больше шла готовыми промышленными товарами. Да и в Скандинавию и Фризию одежда с обувью по осени 866 года была впервые вывезена, чтобы опробовать товар в продаже. Богатые, как и прежде, станут, конечно же, все шить на заказ. Бедные довольствоваться тем, что найдут. А вот ремесленники и прочий люд, уже имеющий какой-никакой достаток, может заинтересоваться. Ведь труд портного и сапожника не дешев и не быстр. Во всяком случае, ему с мануфактурой не сравниться по цене-качеству, объему и повторяемости изделий.
А ведь в Новом Риме было много иных производств. Где-то ремесленных, а где-то пусть и на маленьких, но мануфактур. Причем многие из них были тесно переплетены друг с другом. Так выделка бумаги работала на отходах от лесозаготовки. Регулярная лесозаготовка была связана с расчисткой новых сельскохозяйственных угодий. И так далее.
Хороший металл и разные металлические изделия, отличная бумага, костяной фарфор, ангоб[7], клееные бакелитовые изделия, продукция легкой промышленности, продукция переработки древесины вроде древесного спирта, дегтя и досок, а также многое другое. В принципе небольшой «островок» на перешейке между Днепром и Западной Двиной производил ремесленных товаров едва ли не больше чем какое-нибудь Западно-франкское королевство. Во всяком случае в «серебряном эквиваленте». Хотя совсем не недавно был глухой провинцией на вынужденном транзитном маршруте.
Русь менялась.
Русь развивалась.
И делала она эта стремительно.
Добрыня, мерно покачиваясь в седле, в который раз ловил себя на мыслях о том, в его юность всего этого не было. И что с приходом Ярослава не только удалось побороть голод, во всяком случае среди тех, кто ему служил, но и построить все это величие. И что примечательно — конца края этому бурному развитию было не видно. Он прекрасно помнил те дни, когда они жалким десятком прятались в крохотной деревянной крепости… считай укрепленной усадьбой. Но прошло не так много лет и на плацу уже упражнялось более тысячи новобранцев. В то время как примерно такое же войско где-то воевало на краю мира…
Мыслимо ли это было раньше?
Когда-то для него, молодого парня, одержимого воинским делом, предел мечтаний было попасть в дружину. Просто в дружину, которая может за десять лет и в поход ни разу не пойдет. А совсем чем-то запредельным виделось прибиться к викингам, что ходят по реке на юг, хотя бы простым гребцом. Но это было тогда. Сейчас же Добрыня лишь улыбался свои старым грезам. Сейчас он руководил чем-то невероятным и практически каждый день сталкивался с такими задачами, о которых в свою юность даже не слышал…
[1] Все, кто служил Ярославу, брился. Ярослав насаждал культ чисто выбритого лица и коротких волос, что в условиях Средневековья резко повышало уровень гигиены и, как следствия, здоровья. Это сейчас, в XXI веке носить бороду и длинные волосы, в целом, было не проблемой. Просто выделяешь больше времени на уход за собой и все. А тогда — это гарантированная проблема в виде намного больше грязи и паразитов. Ну и вид — тот еще. Душа ведь с горячей водой в каждом доме не было, как и средств по уходу за волосами.
[2] Ярослав поднял Мала с должности магистра тяжелой промышленности до цензора, который выполнял в его государстве функции близкие к министру экономики.
[3] Романцемент получался обжигом при невысоких температурах извести и глины. Был доступен и употреблялся в период Римской Империи. Позволял получать бетоны низких марок, способных, впрочем, к схватыванию под водой.
[4] Приспособление для бурения представляло собой обычную тележку с раздвижными упорами и примитивнейшим снаряжением для бурения, изготовленным буквально из «говна и палок».
[5] От мастерской мануфактура отличалась разделением труда и профессиональной специализацией, а от фабрики тем, что не использовались двигатели для механизации. Распределенная мануфактура — это тип мануфактуры, при котором персонал не целиком сконцентрирован в каких-то производственных корпусах, а распределен по широкой территории. В данном случае, очень затратная по прядению и очистке волокон работы распределялась между охочими целого племени. В то время как конечная выделка изделия товара осуществлялась централизованно.
