— Ох… слабо вериться… — покачала она головой. — Скоро ты со всем миром будешь воевать, если не прекратишь так вести свои дела. Сдюжишь али нет — я не ведаю, а нас потерять можешь легко. Сегодня ты успел. А завтра?
— Предлагаешь сидеть как побитой собаке и головы не высовывать? Ты серьезно?
— Мне страшно за наших детей.
— Я РАЗБЕРУСЬ, — с нажимом повторил Ярослав. — И мне очень важно, чтобы я мог доверять тебе в этом деле. Ты понимаешь? Никаких выходок. Тобой могут манипулировать. И через тебя — мной. Нужно быть крайне осторожными.
— Кто бы говорил, — покачала она головой.
— Я говорю! А ты меня слушаешь и подчиняешься! Ясно?!
— Ясно, — глухо ответила Пелагея.
— Посмотри мне в глаза, — тихо произнес Ярослав.
— Зачем?
— Если ты меня ослушаешься, то я заберу у тебя детей. И ты будешь их видеть только в моем присутствии. Изредка. Я не хочу, чтобы из-за того, что ты строптивая дура опять взбрыкнешь, потерять не только тебя, но и малышей. Уяснила?
— Ты не посмеешь, — вскинула подбородок Пелагея.
— Хочешь проверить? — Холодно процедил Ярослав.
Несколько секунд шла их игра в гляделки, наконец она опустила взгляд, тяжело вздохнула и произнесла:
— Я все поняла.
— Ну вот и славно, — произнес Ярослав и чмокнув ее в щеку, удалился. Пелагея же, сев у окошка уткнулась в рукав и зарыдала. Ей безумно не нравилось подчиняться. Но сейчас он почувствовала, что еще чуть-чуть и ее муж, от которого буквально пахло кровью и яростью, сделает что-то ужасное…
[1] В данном случае применена древнеримская технология lorica serta, при которой чешуйки сплетались между собой кольцами, а не нашивались на кольчужную или тканевую/кожаную основу.
[2] Бацинет (или гранд бацинет) «Грифон» — продукт компании WarGearShop. Он представляет собой адаптивную компиляцию для бугуртов. Так как традиционные копейные сшибки еще не вошли в моду, такой шлем прекрасно подходил под задачи тяжелой конницы.
[3] Бард — название латного доспеха для лошади.
«Охоту на ведьм», которой Ярослав занялся сразу после покушения, прервал визит венгров. Тех самым венгров, о которых он уже и думать забыл. Когда-то пригласил и они пропали, утонув в пучине степных разборок. Из того горнила вышло всего пять тысяч человек, которые еле плелись нищие и обездоленные.
— Твою же… — тихо процедил Ярослав, когда увидел эту «радость». — А где их стада? Где лошади? Где повозки? Где пожитки?
— У них все отняли, — констатировал очевидно представитель хазар, прекрасно зная историю этих бедолаг.
— А что они едят?
— Что найдут. Рыбачат. Охотятся. Грабят.
— Поднять гарнизон! Комитатов привести в полную боевую готовность!
— Правильно, — кивнул хазарин. — Под нож их надо.
Ярослав смерил его неприязненным взглядом, но промолчал. Пять тысяч отчаявшихся человек — это не тот ресурс, которым можно было разбрасываться. Они ведь сейчас находились в такой ситуации, что готовы на все. В том числе и на интеграцию в новую державу и оседлую жизнь. Но чтобы с голодухи не набросились — нужно продемонстрировать силу. А наш герой уверен — в этой толпе хватало людей, которые уже день или два вообще ничего не ели.
Встретились. Толпа оборванных измученных людей и правильные ряды комитатов, сомкнувших щиты и держащих практически идеально ровную линию строя. Отчаяние и порядок. Сила и ничтожность…
Ярослав выехал вперед на своем Буцефале и, проезжая мимо толпы, вглядывался в их лица. Но встречал ты лишь пустые, обреченные взгляды. Войска, что стояли напротив них, не оставляли им никаких шансов. Даже иллюзорных. Не то, чтобы победить, но даже просто удрать. Да и куда бежать? Не они, так другие добьют. Поэтому такой безнадеги, какой повеяло от этих венгров наш герой еще никогда не встречал. Безнадеги, смешанной с отчаянием и бессилием. Жуткая, просто кошмарная смесь.
— Кто принесет присягу, — громко произнес Ярослав, — попадает под мою руку. А значит от голода не умрет. Кто хочет принести присягу, шаг вперед!
И вся толпа жутковато качнулась вперед, шагнув. Ни один человек не отказался. Тем более, что из-за войск, что стояли перед ними, сладко пахло свежим хлебом. Его аромат приносил ветерок, что крайне удачно дул в нужном направлении. Но между хлебом и голодными людьми находились комитаты. Что только и останавливало этих обездоленных венгров от немедленного рывка вперед — к еде.
Произнесли они клятву верности. После чего выстроившись в несколько колонн начали получать еду. В одни руки пока давали всего кусок хлеба. Не очень большой. Опасаясь, чтобы с животом ничего не случилось. Голодали ведь долго.
После выдачи еды бедолаги ее тут же съедали, практически не жуя. Заглатывая с удивительной скоростью. А потом отправлялись на санитарную обработку. Мыться. Бриться. Стираться. И вообще — приводить себя в порядок. Повара же тем временем готовили для них горячее. Не крутое, но жирное и наваристое, чтобы опять-таки не угробить долго голодавших…
